Но сейчас даже на это согласна. Вытесняю Нигяр, доставая тарелки и переворачивая кусочки мяса на сковородке.
Пахнет потрясающе. Слюнки текут, едва не захлёбываюсь. Будь мне сейчас лет пятнадцать, точно бы украла даже недожаренную говядину, наслаждаясь вкусом. В конце концов, какая разница на готовность, когда дико хочется есть. Постоянно.
– Я подам сладости, - в конце концов произносит Нигяр, явно недовольная моим самоуправством. – А потом…
– А потом я всё закончу сама. Спасибо."
"Удивительно, столько времени была в изоляции, но сейчас шум утомлял.
На самом деле, он всегда утомлял. В детдоме было очень шумно, постоянные ссоры и драки, выяснения отношений. В академии было так же. Студенты постоянно громко разговаривали, смеялись. К концу учебного дня у меня раскалывалась голова, а впереди ждала ещё ночная работа, связанная с Цербером.
На работе, где должны быть взрослые и люди, тише не становилось. Гул старой технике, перекрикивания между сотрудниками. А ещё вечная паника, когда приезжал кто-то вышестоящий или был отчётный период.
Кажется, в тишине я никогда и не была. Так, чтобы долго и по-настоящему. Только редкие моменты вечерами, когда мы с Яном собирались в моей квартире.
Друг как-то быстро влюбился, женился. И его квартира стала под запретом. Если бы я когда-то вышла за кого-то, то тоже бы не особо жаловала подруг мужа. Эгоистка и собственница в одном флаконе.
Яна ревновать не хотелось. Я всегда относилась к нему как к другу, никаких притязаний. Почти как брат, но брат у меня уже был.
Где-то далеко, нарушив своё же обещание забрать меня из детдома.
Валере исполнилось восемнадцать лет девять назад, может, десять. И даже если он не мог забрать меня, потому что кто отдаст малолетке ребёнка? То брат мог бы хоть найти, навещать.
Но его не было.
Ещё одна причина ненавидеть обещания.
– Уже запугиваешь мою прислугу? – Халид наблюдает, как я выкладываю мясо на тарелки. – Нигяр налетела в страхе, что ты захотела сама готовить.
– Боится, что я такая плохая хозяйка?
– Скорее, что я такое не одобрю.
Ты же моя гостья, их не напрягают работой.
– Давай называть всё своими именами. Я пленница, твоя любовница, раз так хочешь. Гости всегда могут уйти, у меня такой возможности нет.
– Это и не важно. Ты сказала, что тебе не поменять мысли остальных о тебе. Так и есть. Но если я назвал тебя совей гостьей, то относиться они должны с уважением. То, что между нами, их не касается.
Будь я влюблённой дурочкой, спросила бы что-то вроде «А что между нами?».
