Выходя из дома с большим пакетом и пачкой денег, я медленно умирала, направляясь в его бар, где мне будут не рады…
Мне казалось, что я шла до него бесконечно долго, постепенно холодея каждой клеточкой тела, словно из меня по крупицам уходила жизнь лишь от одного осознания того, что я смогу ощутить аромат Хана в последний раз.
Остановившись у порога «Империи» я просто стояла, пытаясь заставить себя сделать шаг на пути к неминуемому расставанию. Да, возможно я смогу видеть его, когда раз в месяц буду приносить очередную плату за аренду, но не более того.
Я даже не вздрогнула, когда дверь неожиданно распахнулась, и на пороге показался тот самый огромный охранник, который так яростно, но безуспешно пытался охмурить нашу неприступную Джанет.
— Опа! Здоров, Ириска! — он высунулся из дверей, посмотрев с явной надеждой по сторонам, и пробасив в конце-концов, — А ты чего одна? Где потеряла мою пышечку?…
И я улыбнулась, даже не смотря на боль внутри и скрученные внутренности в пустом дрожащем животе. Эмоции этого большого мужчины были такими искренними и забавными, что не возможно было устоять перед его лучезарной улыбкой и задорным взглядом.
Хоть бы наша Джанет растаяла и поняла, что значит быть в руках мужчины, от которого мир убегает из под ног. Хоть бы ей никогда не узнать, как может стонать и гореть в агонии душа, понимая, что твой мир сгинет и пропадет вместе с ним, когда ты останешься в полном одиночестве.
— Доброе утро, — кивнула я, пытаясь безуспешно спрятать свою неуместную улыбку, — Джанет была дома, когда я уходила, но сейчас должно быть уже в кафе.
Мужчина понятливо хмыкнул, и отчего-то подумалось, что сегодня Джанет обязательно ждет небольшой сюрприз на работе, и за заказом Хана приедет именно он и никто другой.
— Ну, входи что ли, — подмигнул мужчина, отчего я почувствовала себя неловко, потому что он не выказывал явного недовольства, или ненависти, как все остальные, глядя на меня с интересом, но без очевидной злобы или едкой насмешки.
— Благодарю… — пробормотала я, ступая на порог, и тут же встретившись взглядом с Реем, который вышел как всегда откуда-то из глубины зала и полного мрака, просканировав меня своими холодными карими глазами, чуть дергая бровью, словно говоря этим: «А не зачастила ли ты к нам?».
— Доброе утро, — пробормотала я, смущенно краснея, но стараясь при этом выглядеть достойно, видя, как Рей лишь кивнул в ответ, не проронив и слова, лишь продолжая тяжело смотреть, не моргая, — я пришла по делу.
