Неужели он при всех признался?!
Неужели в открытую заявил о том, что я хотела услышать больше всего на свете, не выдержав собственной игры, которую хитроумно вел с этого утра?
— …моя и Каана… — вдруг кашлянул Хан, убирая локти со стола и тяжело откидываясь на спинку стула, не глядя мне в глаза, но не отрывая своего холодного сосредоточенного взгляда от Искандера, — Лейла наша…
— Родственница. — закончил Каан отрывисто и резко, покосившись злобно на Хана и переводя свой взгляд с брата на Искандера тоже, добавив степенно, размеренно, но явно не слишком дружественно: — Лейла всего пару дней в городе, еще не знает ничего и никого…
— Ну вот и прекрасно! Зато я знаю все и всех, и с радостью познакомлю Лейлу, и введу в курс жизни нашего веселого и гостеприимного города! — обворожительная бесшабашная улыбка Искандера снова расцвела на его мягких, красиво очерченных губах и глаза весело полыхнули, встречаясь с холодной черной сталью глаз Хана.
— Вот этого я и боюсь…
— Напрасно! Клянусь и обещаю, что буду присматривать за крошкой, как за своей!
Кажется, Хан просто потерял дар речи от этой солнечной и веселой наглости, как и Каан, который на какое-то время замолчал, словно пытаясь найти в голове весомые аргументы, которые свернули бы упрямого и веселого Искандера с его пути, на котором он просто буквально шел на таран. И никто не видел того, как восторг и радость испарялись из меня капельками пота, что выступил на вмиг остывшей коже, словно сама жизнь утекала из меня….
..родственница…
Его и Каана родственница.
Это была пощечина, которую я не ожидала получить.
Я медленно моргнула, пытаясь разжать свои пальцы, не чувствуя, как острые ноготки впились в ладонь, но отчетливо слыша лишь одно, как феерия из сердца уходит, отчего его темп замедляется, словно лед пробирался в мое тело, не щадя и не жалея.
— Послушай….все не так просто, — напряженно проговорил Каан, явно пытаясь держать себя в руках и бесясь от неподдельного оптимизма и лучистости этого мужчины, который улыбался на все эти взбешенные взгляды, не пытаясь ответить злобой на злобу, — Лейле будет непросто работать у нас…
— Я помогу!
— Чем? — от резкого голоса Хана, я снова вздрогнула, но уже не пыталась найти его черный полыхающий взгляд, — Лейла немая! Она не может говорить!
Я прикрыла глаза, словно мне дали еще одну пощечину.
