— …надеюсь, она потом не вернется из декрета с тестом ДНК и заявлением, что отец ребенка ты…. — приглушенно проговорил голубоглазый мужчина, сокрушенно качая головой, и рыкнув на Искандера, который снова порывался подняться из-за стола и уйти, — сядь! Мы еще не закончили!
— Но, аби!
— Сядь, я сказал! Есть еще один новый проект, который может коснуться тебя, так что, будь так добр, хотя бы послушай!
Искандер снова стек на свое место с глухим и протяжным: «Оффффффффф….
», запрокидывая голову назад снова, а потом тщательно поправляя свои волнистые растрепавшиеся волосы, когда сел на стуле, как всегда вытянув ноги и принявшись что-то рисовать на документах с совершенно скучающим видом, иногда смотря на меня, и улыбаясь мило и заговорчески.
Я не прислушивалась к тому, о чем теперь говорили мужчины, обсуждая новые проекты и дела фирмы, глядя только в стол и пытаясь отыскать в идеально ровной, отполированной поверхности какие-нибудь трещинки…я боялась копаться в себе. Боялась начать размышлять о том, что Хан сказал…вернее не сказал, дав надежду.
Я вздрогнула, придя в себя, лишь когда на столе, прямо перед моими глазами появилась бумажная лягушка с нарисованными глазами-сердечками, которые смотрели на меня так забавно и мило, повернув голову к Искандеру, который мастерил из бумаги что-то еще, послав воздушный «чмок» и как всегда задорно подмигнув.
— Искандер, — в голосе Хана снова дрожала ярость и вибрировало напряжение.
— Мммммм?
— Чем ты занимаешься?
— Оригами! — улыбнулся этот проказник с соблазнительной улыбкой, не обращая внимания на то, что все недовольные и яростные взгляды мужчин были готовы буквально прогрызть в нем дыру.
— Из документов?
— Из копий документов, братец Теоман.
