Скромные темные стены одного тона, без картин или чего бы то не было, темный ковер под ногами, который скрадывал наши шаги, прогладывая собой даже звук каблуков, и ряды совершенно одинаковых дверей. Было ощущение, словно мы попали в какой-то другой мир, если бы пол не вибрировал от басов музыки, что звучала в этом здании на первом этаже и неразборчивый гул голосов нескольких десятков людей.
Я понимала лишь одно — Неслин была уже здесь, судя по тому, как целенаправленно и смело вышагивала вперед, не останавливаясь ни у одной из дверей, где было тихо.
Ужасающе тихо…до тех пор, пока не раздался жуткий вопль, от которого на моем теле встал каждый волосок, и я отчаянно потянула Неслин за руку назад, пытаясь показать этим, что я передумала и ничего не хочу видеть.
— Не бойся, сестричка, — чуть улыбнулась Неслин, не сбавляя шага и увлекая меня настойчиво за собой, — тебе может не очень понравится то, что ты увидишь, но зато ты будешь знать наверняка, что это дело никак не связано с женщинами и моим братом.
Я умоляюще изогнула брови, снова дергая ее за руку и пытаясь тормозить каблуками по ковру, понимая, что было уж слишком поздно, потому что Неслихан остановилась, но не для того, чтобы развернуться и уйти, позабыв об этом ужасе, а для того, чтобы без стука резко распахнуть одну из дверей.
Когда дверь стукнулась о стену, отскочив от нее, то в комнате стало тихо и жутко от напряжения.
Первая капелька холодного пота скатилась по моему напряженному позвоночнику, когда мои глаза зацепились за того единственного, кого я могла бы узнать из миллионов.
Хан спокойно сидел за столом, вертя в руках какой-то клочок плотной бумаги, похожий на визитку, как всегда чуть откинувшись назад и выглядя при этом так, словно ему было искренне скучно.
В полумраке комнаты вырисовывались еще фигуры мужчин в темных костюмах, которые стояли в каждом углу…и рядом с человеком, прикованным наручниками к стулу, который что-то хрипел и повторял раз за разом одно-единственное слово, значение которого я не знала, раскачиваясь из сторону в сторону, словно он сошел с ума.
Мне стало плохо и жутко до скручивающей тошноты, оттого что в полумраке этой страшной комнаты, в которой витал терпкий аромат Хана, стоял и ужасающий запах крови, что была отчетливо видна на светлой рубашке мужчины с левой стороны.
Кровь стекала по его шее, пропитывая ворот и грудь и даже брюки.
