Харон. На переломе эпох

Помнишь, у Кальмана «Да, я шут, я циркач, так что же…»

— Лех, не буди во мне зверя! И цирк не устраивай. Устал я до зеленых чертей!

— Этого «Мистера» играл Георг Отс и вот он, человек и пароход, у стенки завода. Ледяное крошево вокруг, правда. Но «Георг» у нас крепкий…

Сам пошутил, сам посмеялся. Это у меня напряжение спадает. Но эти пограничники реально только с одной извилиной от фуражки! Стоят оба, на меня подозрительно лупают.

— Чудаки! Это же каботажный паром, что от нас в Калининград по паре раз в месяц ходит! Боялся, что он в Калининграде будет.

— Это, дорогие мои, готовый дом на четыре сотни человек с автономным жизнеобеспечением. Это осадка около шести метров, которая позволит встать у ЛАЭС, это автомобильная палуба, куда пятнадцать фур, набитые припасами, встать могут. Это детские площадки и гарантированная безопасность в комфортных каютах, для всех людей, что вы из Выборга вытащили. Прониклись?

Погранцы прониклись. Пан чуть ручку от консоли не вырвал, так кулаки сжал.

— И стоит паром не в порту, полный нежити, а у стенки завода. Либо его сюда зимовать ставили, либо обслуживают. В любом случае нежити тут на одну пачку патронов. Андестенд?

Не выдержал Ким — И мы туда сейчас полезем? Ночью. Втроем?

Кураж поднимался, подстегиваемый обидными мыслями про «извозчика».

— Не расстраивайся, Ким. Мы туда вдвоем с капитаном полезем. Ты на пулемете постоишь. Мы быстро. А днем тут набежит желающих, и советами замучают.

Не совсем трезвый Пан с энтузиазмом воспринял идею разведки. «Ночью?! На кладбище?! Одним?… Пойду, конечно!». Радует, что ума хватило не пойти сразу через главный вход, расположенный на высоте второго этажа с подходом в виде единственного трапа. Забросили с крыши рубки Мангуста кошку на высоченный борт парома в районе носа. Пан полез первым и чуть не свернулся мне на голову. То ли я неверно оценил его трезвость, то ли его развезло — но хватку капитан утратил.

На палубе нас никто не ждал, притаившись в тенях.

— Димыч, ты караулишь, я швартовы сматываю. Потом уходим.

Пан даже протрезвел, судя по заблестевшим из темноты глазам.

— Не понял?! Мы с парома уходим?

Даже оторвался от сматывания каната с кнехта.

— Капитан! Вы серьезно думали, что я левой пяткой запущу эту громаду, и мы вдвоем будем ей управлять? Огорчу.