Белая, как луна, та плыла на серебряной лодочке по темному морю облаков, и это ее свет лежал под ногами Заранки. Ей даже мерещилось, будто она сама едет в этой лодочке, и там никакое зло не может ее коснуться…
Она вышла из ельника и остановилась. Здесь начиналось моховое болото – кочки, а между ними стояли, как лешачье войско, молодые осинки в человеческий рост. В этом месте Заранка не была три года, и за это время пустошь изменилась, заросла. Мать однажды сама привела ее сюда, перед тринадцатой ее зимой, когда Заранка впервые надела поневу.
Пришло время ей узнать кое-что, без чего она не смогла бы унаследовать мудрость и умения своей матери…
* * *…Зимой, когда снег укрыл пожарище на окраине Крутова Вершка, Ольрад с Любовановыми сыновьями забрал Огневиду и Заранку с Немтыревой заселицы и вместе со скотиной перевез в Честов. Но в Тархан-городце об этом не знал никто, кроме самого Ольрада и Миравы, и там считали, что две ведуницы не то сгорели вместе с домом, не то убрались за тридевять земель.
По рассказам выходило, отроки видели, как из оконца выпорхнули две сороки и улетели со страшным стрекотом, хотя не удавалось выяснить, кто именно из Ярдаровых спутников их видел – вроде бы все, но каждый, будучи спрошен, кивал на другого.
Дивея после свадьбы сына каждый вечер с приходом сумерек натыкалась на медведя за всякой дверью, которую отворит. Но поскольку молодая жена медведей больше не ловила, Ярдара это не тревожило. Постепенно об этой незадаче стало всем известно, и Дивею даже прозвали Ночной Медведицей; впрочем, носить это прозвище ей привелось не слишком долго.
Часть третья
Глава 1"
"Каждый год госпожа Рагнвёр на «старый Йоль»[43] рассказывала домочадцам одно и то же предание – самое важное для нее предание, о ее собственном появлении на свет.
– Конунг Харальд в то время был молод, – начинала она, – и у него не было еще ни одной королевы. Моя мать, Улледис дочь Свартгейра, была вдовой. Муж ее погиб в той битве, в которой Харальд конунг в Оркадале сразился с конунгом по имени Грютинг.
Детей у нее тогда не было. Родичи мужа несправедливо обошлись с нею при дележе наследства, но у нее не осталось в Северном Пути никого из мужской родни, а ее единственный брат, Хринг, еще в юности уехал на Восточный Путь и много лет она ничего о нем не знала. В ту зиму Харальд конунг объезжал с дружиной свои земли и вернулся в Вестфольд. Улледис приехала в ту усадьбу, где он пировал, и попросила, чтобы ее провели к нему.
