Свен невольно содрогнулся: жадны же боги Свеаланда!
– Но пока неясно, как все пойдет… – продолжал Улав. – Если у нас будет случай к переговорам, как я сказал, мы должны показать его живым…
– Нельзя и товар взять, и куны себе оставить, – намекнул Годо. – Милость Одина для нас сейчас всего важнее.
– Но мы можем пообещать этот дар для Одина, если он даст нам победу.
– О́дин не из тех, кто охотно льстится на обещания. Боюсь, что такую сделку он сочтет не слишком-то надежной. Но это твой пленник, Улав, тебе решать.
Глава 7
Ярдар поднялся в глухой зимней темноте, разбудил Жданку, велел зажечь огонь и растопить печь. Они ночевали в княжеской избе Ратиславля, откуда выгнали всех уцелевших хозяев. И то было тесно: отроки ложились прямо среди мешков со шкурками, свертков тканины, шкур, бочонков и прочей добычи, взятой ниже по Угре. Спал Ярдар плохо: не оставляло чувство тревоги, и снилось, будто какой-то тощий волк, растопырив лапы, идет ко дну сквозь прозрачную воду, темную внизу и подсвеченную багряно-розовым наверху, но почему-то даже не пытается барахтаться, выплывать, а только жмурится и скалится.
И что этот волк – он сам, Ярдар, хоть и видит его со стороны. Но нарастающее удушье, безнадежность и ужас неизбежной гибели он ощущал в собственной груди; несколько раз просыпался, засыпал и видел опять тот же сон.
Ничего хорошего, особенно если наутро предстоит большое сражение.
Еще пока он одевался, заскрипела зверь и вошел Заволод, оковский воевода.
За месяц тот так привык к походной жизни, будто всю жизнь так жил, уверенно управлялся с воями. Судя по морозному духу и снегу на плечах кожуха, Заволод уже побывал на забороле и обошел дозоры.
– Что, старуха не вернулась? – спросил у него Ярдар.
– Нет, – тот мотнул головой, отирая снег с бороды. – Видать, околела где-то по дороге.
– Я тебе говорил, надо кого поживее послать.
– Кто поживее, те нам самим нужны.
– Ну а дряхлую бабку послали, так и останемся без воеводы.
– Да пошел он к синему! Заскучал ты без него, что ли?"
"Заволод и Хастен успели пообщаться не так долго, но поссорились не раз. Каждый из них был честолюбив и непокладист, и при всякой встрече они сразу ощетинивались друг на друга, как два злых ежа.
– Он мне зять, – угрюмо напомнил Ярдар.
Он не скучал по Хастену, однако со дня той неудачной битвы чувствовал стыд и неловкость, как будто в полон попала часть его самого.
