Надо думать, Улав нарочно остановился на таком расстоянии, чтобы заночевать, а потом дойти до Ратиславля около полудня, а не на ночь глядя. Сегодня он будет здесь, сегодня же состоится битва. Если они – Азар, Ярдар и Заволод – разобьют Улава, им будет открыта дорога на верховья Угры, на Днепр, на сам Сюрнес и все селения смолянских кривичей. Но легкой победа не будет. Разведчики доносили, что войско при Улаве как-то уж очень велико – человек с тысячу, не меньше, чем у них, «хазар». Так они себя называли, хотя настоящих природных хазар с ними было мало: к сотне Азара присоединился Тумак-паттар с такой же примерно дружиной.
Это было гораздо меньше, чем Ярдар ожидал.
– С твоих слов я понял, что хакан-бек пришлет настоящее войско! – не удержался он от упрека, когда зимой Азар-тархан вновь прибыл в Тархан-городец, но не привел с собой многотысячной тяжеловооруженной конницы.
– Настоящее войско с тысячами коней в этом убогом краю не прокормить! – надменно ответил Азар. – И не взять добычи, пригодной для того, чтобы вознаградить всех беков, тарханов, огланов и паттаров! Или ты хочешь, чтобы они покинули свои дома и зимой тащились на сорок переходов, чтобы потом уйти с пустыми руками?
– Там можно взять челядь, меха, мед! – раздраженно ответил Ярдар.
С трудом он смирялся с мыслью, что вместо того чтобы присоединиться с могучей хазарской силе, со всеми ее бубнами, светильниками и благословением загадочного единого Бога, ему придется самому стать главной силой хакана на западном краю его земель.
– Меха и мед мы возьмем сами и ни с кем не будем делиться, – продолжал Азар-тархан. – А челядь пусть остается на месте и платит нам дань. Кроме тех, кто вздумает нам противиться – тех мы уничтожим. Еще придут люторичи. Я взял слово с Уймана, он соберет ратников и догонит нас. Этого куда как хватит – за глаза и за уши. Эти русы, радимичи, смоляне – что за войско они смогут выставить? Они же все рохли, наберут двух дедов да полтора отрока с дубинами. Стоит им увидеть нас, хазар, во всей нашей силе – они от страха в мышиную нору забьются.
– Ну и где же люторичи? Я думал, они придут с тобой.
– Уйман собирает ратников. Он быстр, как черепаха, и отважен, как улитка, я не мог ждать его до осени!"
"– Ты мог бы его поторопить. Подтолкнуть.
– Я не стану обшаривать все норы, чтобы самому тянуть за шкирку каждую крысу и хомяка! Уйман там князь. Это его дело. А если не справится, пусть пеняет на себя! Он знает, что ему придется плохо.
