Вот-вот она накатит, и последует сокрушительный удар. Головы в шлемах пригнулись к кромкам щитов, частая щетина копий опустилась, длинные древки уперлись в лед, задние ряды подперли передние, готовясь встретить мощный толчок.
Еще миг – и летящая конница врезалась в русский строй. Закричали кони, напоровшиеся на копья; ряды бойцов содрогнулись, но не разорвались, устояли, выдержали первый, самый мощный натиск.
А затем сами шагнули вперед…
…Азар-тархан так и не понял, что произошло. Лава мчалась на плотно сбитый русский строй; вот-вот он дрогнет, треснет, подастся в стороны, чтобы не попасть под копыта и удары клинков, не быть растоптанными неудержимым губительным валом.
Вперед вырвались самые отважные, жадные до боя паттары – такие в каждой дружине есть, они пристают к всякому бию, кто идет в военный поход, все равно куда.
Ударили стрелы – кого-то рядом вынесло из седла. Так всегда бывает.
Вот лава врезалась в пеший строй. Азар вскинул меч, готовясь рубить, преследовать бегущих и снова рубить сверху вниз.
Но простора для ударов не было, он даже не видел врага – впереди была мешанина из людских и конских тел, его кобыла скакнула в сторону, чтобы не споткнуться о другую, упавшую.
Сзади налетел еще кто-то из разогнавшихся всадников. От толчка Азар покачнулся в седле; удержался, но на миг потерял из виду место боя. А когда глянул вперед, обнаружил, что прижат к самому русскому строю – тот не рухнул, как должен был, а устоял и даже продвинулся навстречу.
Это что – пешие наступают на конных? Стыр Хуыцау, как такое возможно?
По шлему звонко щелкнула стрела. Перегнувшись с седла, Азар рубанул мечом бородатого здоровенного руса, сунувшегося с топором к самой морде лошади, но тот ловко закрылся щитом. Азар отметил краем глаза, как рядом кого-то тащат с седла, надавил пяткой конский бок. Умная кобыла начала пятиться, чтобы развернуться в тесноте.
Но развернуться они не успели. Широкое жало копья ударило лошади в пах, и она взвилась на дыбы.
Силясь удержаться в седле, Азар вцепился в поводья; опытный воин, прошедший десятки битв, он ничего не мог сделать, когда лезвие ростового топора ударило прямо в лицо, вминая наносник шлема в кости черепа, и смело с седла на обжигающий кровавый лед…
…Остановить бегущую конницу Карабай сумел только у самой границы камышей, откуда они начинали разгон.
– Стой, стой, шакалы! – надрывался он в бессильной ярости, потрясая плетью.
