Я не знал, буду ли время от времени играть на гитаре, как Трент, или же парни хотели, чтобы я только пел. Но на всякий случай захватил с собой гитару.
— Начнем с самого последнего альбома — «Рассвета», — заявил Киллиан, раскладывая передо мной на стойке несколько листов с текстами. Я уже собирался возразить и сказать, что они мне не нужны, но Киллиан поднял руку: — Я помню, ты говорил, что хорошо знаешь песни, но даже мы иногда забываем слова.
Согласен. Верно подмечено. Меньше всего мне хотелось при парнях забыть какую-нибудь строчку.
Так что слова лучше подсматривать.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Киллиан стал слева от меня и перекинул ремень своей бас-гитары через голову.
— «Перекресток», — громко объявил он.
Я бросил быстрый взгляд на лист на стойке — хотел убедиться, что страница с нужным текстом лежала сверху — и услышал, как Слейд начал отсчет для вступления. Когда ударные Слейда издали первый мощный бит, по телу пробежала нервная дрожь, а кожа покрылась мурашками.
Вчерашнее прослушивание казалось чем-то нереальным, но оно ни в какое сравнение не шло с моментом, когда парни одновременно заиграли. Звуки, объединившись, слились в прекрасную мелодию, и на мгновение я застыл в благоговейном трепете, полностью забыв о том, что мне тоже отведена определенная роль.
Киллиан поднял руку, и музыка прекратилась: я пропустил свое вступление. Он повернулся ко мне и поднял бровь:
— Всё в порядке?
— Черт, извините, — ответил я, не в состоянии убрать с лица улыбку от уха до уха.
— Это было офигенно круто. Вы просто... — «Просто какой-то вынос мозгов», — подумал я, но вслух сказал: — …потрясающие. — Я постарался немного успокоиться и быстро оглянулся на парней: — Простите. Давайте еще раз.
Позади послышался тихий смех Киллиана, и Слейд снова дал отсчет для начала песни.
В этот раз я уже был готов и старался вобрать в себя, запомнить каждую секунду происходящего. Когда мелодия стала нарастать, я стряхнул руки, взял микрофон и начал петь.
Как будто чертова магия.
До этого я пел в нескольких группах, но... черт возьми. Слушая музыкантов, достигших верха мастерства, я быстро понял, что всё услышанное ранее не шло ни в какое сравнение. И хотя мой голос был немного ниже, чем у Трента, мне удавалось повторить его нота в ноту.
Первая песня прошла без сучка без задоринки, и парни сразу перешли к следующей композиции альбома.
