Пока я играл вступление ко второй композиции из альбома «Рассвет» — простое арпеджио из шести нот, — повторял его и модулировал педалью, Хейло вытащил из стойки микрофон и повернулся в мою сторону.
Впившись в меня своими светлыми глазами, он будто оценивал и решал, нужно ли оставаться на месте или подойти ближе. И когда парни из группы присоединились к нам и бит по-настоящему начал пульсировать, на Хейло он, похоже, подействовал, как призыв к действию.
Парень направился в мою сторону, и в его мизинце было больше важности, чем в походке всех вместе взятых людей.
И это, черт возьми, отлично подходило к словам песни, которую он пел. Остановившись прямо передо мной, Хейло начал первый куплет, крепко сжимая микрофон. На миг, мазнув взглядом по моему телу, он задержался на пальцах, перебиравших струны гитары, и мне стало интересно, какие же мысли вертелись у парня в голове.
Хейло подошел так близко, что я почувствовал свежий запах мыла, или что он там утром использовал. А когда еще немного приблизился, я впервые с момента его появления в студии позволил себе по-настоящему на него посмотреть.
Потертые джинсы, черная футболка и кеды. Похоже, Хейло оделся не для впечатления, а для удобства. Но этот кожаный ремешок на правом запястье... эти пряди в полном беспорядке... и рот, который пел мою песню о неразделенной страсти... Черт, в тот момент я несказанно обрадовался, что нижнюю часть моего тела прикрывала гитара.
Я знал, что подобное когда-нибудь случится. С первой секунды, когда Хейло пришел на прослушивание, и до прошлого вечера, когда я сказал Киллиану про плохую идею.
Солист с ведущим гитаристом всегда разыгрывали определенную партию, и наша группа, конечно, не была исключением. «Химия», — заявил тогда Киллиан, это ее он хотел получить. Ладно, давайте посмотрим, что припрятано у Ангела в рукаве.
Когда Хейло запел первый припев, Слейд выдал быструю очередь на ударниках, а я мельком глянул на Киллиана. Тот не сводил с нас двоих взгляда и, наверняка он ломал голову, что, черт возьми, я буду делать дальше.
Но теперь это была уже не моя, а его проблема.
Настало время петь с Хейло бэк-вокалом, и я снова сконцентрировался на парне. И вовремя. Потому что в этот момент его взгляд переместился на мои губы. Сдерживаемое внутри возбуждение и желание быть к нему ближе прокатилось по венам с новой силой. И когда, похоже, до Хейло дошло, куда пялился, он посмотрел мне в глаза, а я не сдержался и самодовольно ухмыльнулся.
