Он откусил и ответно сверкнул широкой улыбкой, а я фыркнул:
— Вообще-то, твой бейгл прямо перед тобой.
Вайпер прожевал, а потом кивнул:
— Я в курсе. Но мне нравится есть то, что принадлежит тебе.
Хм, прозвучало вполне невинно. Но по взгляду Вайпера было видно, что он думал совсем не о невинных вещах. Не знаю, как этому парню удавалось, но за десять минут, что он был в моей обветшалой квартире, воздух здесь превратился из прохладного в обжигающе горячий, а от сквозившего между нами напряжения он так и потрескивал.
Я положил бейгл на тарелку и, сложив на груди руки, оперся на разделявшую нас стойку.
— Значит, ты здесь, только чтобы поработать над текстами?
Вайпер еще раз откусил кусок от своего... моего... бейгла и спросил:
— А зачем мне еще здесь быть, Ангел?
— Ты достал уже.
Вайпер засунул в рот последний кусок бейгла.
— Разве можно так говорить с тем, кто принес тебе завтрак? Может, я просто хотел быть любезным.
Я сильно в этом сомневался. Любезность и Вайпер — два слова, которые никогда даже рядом не стояли.
— И это говорит человек, который еще вчера утверждал, что свидания с ужином не для него.
— Так и есть.
— И всё же покупаешь мне второй раз еду.
— Вообще-то, формально третий, — сказал Вайпер и отвернулся. Он осматривал крошечную гостиную позади. — И если я правильно помню из школы, на третьем свидании обычно случается секс.
В ответ у меня дернулся член, и когда я промолчал, Вайпер оглянулся:
— Так что скажешь Ангел?
Я взял один стакан кофе и, обойдя барную стойку, направился через комнату к видавшему и лучшие дни дивану.
— А-а, человек дела, — прокомментировал Вайпер, следуя за мной. — Я могу работать и на диване.
— Сядь там, — указал я на отдельно стоявшее кресло, которое совершенно не вписывалось в интерьер комнаты.
Вайпер снял пальто, упал в кресло и вытянул свои длинные ноги.
— Точно, тебе же нравится смотреть. Если я сяду здесь, то тебе будет меня лучше видно?
Я должен был знать, что он обязательно мне это припомнит.
— Закончил?
Вайпер окинул взглядом комнату, задержал его на чехле для гитары у дивана, синтезаторе, установленным перед окном, и наконец, на штативе с видеокамерой, направленной в сторону дивана — я хотел записывать музыкальные репетиции в любой нужный мне момент.
Только Богу известно, что собирался сказать по этому поводу Вайпер."
"Но, на удивление, он не произнес ни слова. А только снова глянул на меня и улыбнулся так, будто увидел что-то чрезвычайно забавное.
— Готов и горю желанием.
