В шестом веке ни с кем не надо было связываться и ждать разрешение на проход по проливу. В двадцать первом веке движение в Босфоре стало односторонним: караван судов несколько часов шел из Черного моря в Мраморное, потом караван в обратную сторону. Приходилось миль за двадцать связываться с постом регулирования движения и, если повезло, пристраиваться к каравану, а если нет, становиться на якорь или дрейфовать в открытом море, ожидая. Иногда почти сутки. Потом диспетчер вызывал ожидающие суда и объявлял, кто, в какое время и за кем пойдет.
Интервал между судами был пятнадцать минут, если с опасным грузом — полчаса."
"На входе в канал к нам буквально подлетела от берега тридцативесельная галера. Плавные, одновременные взмахи весел, делали ее похожей на птицу. Корпус узкий, выкрашенный в темно-красный цвет, с закругленным внутрь, высоким форштевнем. На скулах нарисовано по глазу без радужки, как бы с расширенными зрачками. Примерно посередине мачта с латинским парусом, подвязанным к рее. На корме два рулевых весла, по одному с каждого борта, и на флагштоке висел флаг, красный с золотом.
Что на флаге было вышито — не рассмотрел, потому что плотная материя не развивалась. Я где-то читал, что от галер исходила жуткая вонь, потому что гребцы-рабы, прикованные к скамье цепью, гадили под себя. От этой не воняло. Может, потому, что на ней гребли вольнонаемные, а не рабы. Галера подошла левым бортом к нашему правому по инерции, убрав быстро, по команде, весла с этого борта. Матрос кинул с бака нам швартов.
Агафон закрепил его. Взмах весел правого борта по команде офицера — и галера поджалась к нам. Она была длиннее шхуны, но чуть ниже. Гребцы сидели вдоль бортов в один ряд под навесом из сшитых кож. Посередине судна проходила галерея от кормы до бака. В двух местах от нее к бортам шли ответвления. По одному из них подошел к борту галеры и затем поднялся на шхуну с помощью подавшего руку Диофанта византийский офицер в сверкающем позолотой шлеме с красным гребнем из крашеного конского волоса и надраенным до блеска, бронзовом, «анатомическом» — воспроизводящем мускулатуру торса, которой явно не хватало владельцу, — панцире, поверх которого накинут тонкий красный плащ, хотя день был не холодный.
На ремне с золотой застежкой висели меч и кинжал с золочеными рукоятками и в золоченых ножнах. Молодой, лет двадцати, заносчивый и самоуверенный — типичный представитель столичных паркетных войск всех стран и народов. Видимо, мажорный мальчик.
