Обычно прилетаешь дня за два и живешь в гостинице, ждешь. Проживание и питание за счет судовладельца. За остальные удовольствия платишь сам. Впрочем, с удовольствиями в некурортных арабских городах было туговато, если не считать марихуану. На курортах живут как бы другие арабы, более цивилизованные, сравнительно спокойно относившиеся к внешнему виду и поведению не таких, как они, туристов. А вот в Александрии я гулял со своей «курортной женой» вечером по набережной, и нам со всех сторон свистели и улюлюкали, потому что она была в мини-юбке.
Сейчас смотрел на египтян и не мог найти, кроме языка, ни одного отличия их от тех людей, которые будут жить здесь в двадцать первом веке и называть себя арабами. Так же выглядят — одновременно напыщенно и льстиво, так же быстро и безостановочно жестикулируют, так же азартно торгуются, так же врут через слово, не краснея, и при этом удивляются, почему им не верят?! По моему глубокому убеждению, место проживания, климат, природа накладывает отпечаток на людей, делает их адекватными себе, что ли.
Попав в новую местность, мы начинаем говорить и вести себя так, как требует это место, его природа в широком смысле слова, становимся похожи на аборигенов, даже если уничтожим их всех. Янки ведут себя также, как индейцы, которые жили раньше на территории Штатов, разве что вместо каменного томагавка у них сейчас ракеты «Томагавк».
— Готовьте шлюпку, — приказал я своим матросам, когда мне надоело слушать купцов.
Матросы начали раскреплять грузовую стрелу.
Шлюпку в любом случае придется спускать на воду перед выгрузкой, потому что она носом и кормой стоит на рострах, а серединой — на люке трюма. Зато египтяне сразу притихли, изобразили на лицах такое отчаяние и жалость ко мне, будто я отказался от их бесценного и бесплатного дара.
Убедившись, что и мимикой меня не проймешь, более шустрый на вид спросил:
— Сколько ты хочешь за свое дешевое вино?
Я назвал тройную, розничную цену.
— Сколько-сколько?! Да ты с ума сошел!.
. — и они заголосили и замахали руками с новой энергией, точно в них поменяли батарейки.
Но при этом следили краем глаза за спуском шлюпки. Когда она коснулась воды, египтяне почти подобрались к двойной цене.
Я назвал ее и сказал, что дальше торговаться буду с другими купцами, более серьезными.
— А ты хитрый! — льстиво улыбаясь, сказал шустрый египтянин.
— Не первый раз имею дело с такими бесхитростными, как вы, — просто улыбнувшись, сказал я.
