Наверное, продали. Что ж, возместят своими. Так будет даже лучше: свежую кровь волью в свое стадо.
— С нашей стороны к деревне ведет узкая дорога, перегороженная сложенной из камня стеной высотой локтей семь (около трех метров), с деревянными воротами, перебраться через нее — не проблема, — продолжил доклад Гунимунд.
— Пока будем перебираться, они убегут в лес, — сказал я.
— Не все, но многие убегут, — согласился гот. — С другой стороны тоже стена, локтей пять (2,2 метра) высотой. Там терраса расширяется до стадии (примерно 180 метров).
В стадиях двух от этой стены начинается лес. Сверху и снизу обрывистые склоны, но там, где лес, начинается пологий подъем.
— Туда они и побегут, там и устроим засаду, а вы с этой стороны шуганете их, — решил я и приказал ему делать лестницы для преодоления стены.
Вечером мы расположились на ночлег, развели костры. Говорили громко, чтобы тавры слышали. Ночью, когда тихо, слышимость в горах великолепная. Особенно, если находишься выше. Лесорубы по одному подходили к кибиткам, забирали свои доспехи и оружие и облачались в них в стороне от света костров.
Потом ждали, когда взойдет луна, которая идет на убыль, но еще светит ярко.
После захода солнца воздух в горах быстро выхолаживается. Мне стало зябко. Или от страха? Вряд ли. Я не боюсь здесь умереть. Почему-то уверен, что после смерти окажусь в своей эпохе. По крайней мере, так случалось в фантастических фильмах, которые я там смотрел. Или не окажусь, но тогда мне будет все равно. Точнее, меня уже не будет.
Луна соизволила взойти. Светила слабенько, но дерево от дерева отличить можно.
— Выступаем! — скомандовал я тем двадцати пяти человекам, которые пойдут со мной в обход.
Остальные тридцать под командованием Гунимунда нападут с этой стороны."
"Мы медленно взбирались по склону вверх. Чтобы лазать по горам, надо иметь привычку. Иначе приходится пользоваться всеми четырьмя конечностями. Уже через полчаса я чувствовал каждый килограмм своих доспехов и оружия. А ведь надел только шлем и кольчугу поверх стеганого халата и шелковой рубахи и из оружия взял арбалет, палаш, кинжал и щит.
Впереди шел Гарик. У него получалось лучше. Даже иногда останавливался и ждал меня. Ему на четырех привычнее.
Кто-то столкнул камень. Тот с шумом покатился вниз по склону. В таврской деревне залаяла собака. Мой отряд, как договаривались, сразу замер. Гарик зарычал, собираясь гавкнуть в ответ, но я ударил его по крестцу. Таврская собака взбрехнула еще пару раз и замолкла.
