Несколько его солдат уже перебрались с помощью лестниц через стену, открывали ворота. Вскоре все бойцы Гунимунда ворвались в деревню. Закрывшись щитами, они побежали по дороге, соединявшей ворота. Остававшиеся в деревне тавры-лучники побежали к лесу. Их было одиннадцать. Наверное, самые боеспособные и те самые, кто угнал моих коров.
До передних женщин оставалось метров пятьдесят, когда я скомандовал:
— Бей! — и выстрелил в широкоплечего тавра с овальным щитом в одной руке и топором в другой.
Доспехов на тавре не было, болт прошил его насквозь и зацепил идущего сзади.
Еще несколько мужчин были поражены стрелами и болтами моих бойцов. Я успел завалить второго, после чего бабы заорали и ломанулись к деревне, закрыв собой оставшихся в живых двух мужчин. Те что-то кричали, но их никто не слушал. Я предупредил, чтобы стреляли только в мужчин, не портили зазря добычу. Теперь их трудно выцелить среди женщин и детей. Один из подстреленных тавров вдруг начал подниматься. В его груди и правом боку торчало по стреле.
Тавр оперся на топор и попробовал разогнуться, но вдруг вырыгнул поток крови и упал вперед, отчего рука, так и не выронившая топор, неестественно выгнулась.
Отступавшие от леса тавры слились с прикрывавшими отход лучниками, ненадолго остановились, принимая решение, а потом все вместе побежали на нас, причем женщин и детей гнали впереди.
— Бейте по старухам, — приказал я скифам.
Скилур и Палак без малейших колебаний начали отстреливать тех женщин, которых считали старухами. По их понятиям таковыми были все старше тридцати лет.
Женщины и дети сразу остановились. Мужчины (а мужчины ли?!) начали подгонять их пинками.
Я снял одного, который слишком резво махал ногами. Еще несколько человек упали, пронзенные стрелами."
"Тавры оставили женщин и детей в покое и бросились вперед, прикрываясь щитами. Десятка два, не больше. До нас добежали четверо. Впереди летел молодой тавр в кожаной куртке и с круглым щитом с металлическим умбоном, который держал в правой руке. В левой у него был широкий короткий меч, напоминающий мачете.
В щите торчало несколько стрел.
Я понял, что не успею перезарядить арбалет, а может, просто решил проверить, каков в ближнем бою. Прислонив арбалет к стволу дерева, взял щит и вынул палаш из ножен. Мне казалось, что тавр ломится вслепую, обезумев от страха, и не видит меня. Оказалось, что видит. Он шустро уклонился от моего удара. Я рубанул палашом еще раз, но тавр отбил удар мечом и сразу ткнул меня острием в лицо.
