Мне самому заниматься этим некогда, а отдавать оптом перекупщикам надоело.
— А какой товар? — спросил гот, сразу избавившись от сомнений.
— Масло оливковое и, может быть, доски. Что привезу, то и будешь продавать, — ответил я. — Тебе что, не без разницы, чем торговать?
— Да мне все равно, только для разных товаров лавку надо в разных местах открывать, — ответил он. — Для масла — в одном, на рынке, для досок — в другом, возле верфей.
Мне как-то это не приходило в голову. Не такой уж и большой город Херсон.
Но Фритигерну виднее: всю жизнь торгует.
— Тогда две откроем, — решил я. — Чтоб и сыновья твои без дела не сидели.
Через день он отправился к готам за пенькой и парусиной, привез в трех кибитках. После разгрузки на верфях, продал мне своих волов и открыл лавку на рынке. К тому времени пришел «Альбатрос» с оливковым маслом. Фритигерн получил товар на реализацию по более выгодной для мене цене, чем если бы я продал перекупщикам."
"Эвклид закончил очередной рыбацкий баркас и получил от меня заказ на постройку новой шхуны.
Теперь я лучше знал, что мне нужно. Новая шхуна будет двадцать два метра на четыре с половиной. Мачты выше и толще, бушприт длиннее. Капитанская каюта шире и удобнее. Больше станут и кубрик для команды, и камбуз, и кладовые для продуктов. Ахтеркастель будет двухпалубный. На нижней палубе, которая одновременно и подволок капитанской каюты, разместится рулевая (румпельная) рубка и по бортам две коморки для рулевых. На «Альбатросе» при высокой волне рулевого часто заливало, а стоять мокрым на ветру — не есть хорошо.
На верхней палубе поставим баллисту, метающую камни около двух килограммов. Защищать ее будет толстый высокий фальшборт с бойницами для арбалетчиков. Люк в трюм сделаем длиннее и шире, и ростры для восьмивесельной шлюпки, чтобы на ней можно было перевозить к борту и на берег лошадей или коров. Шпангоуты, обшивка ниже ватерлинии и те детали, возле которых будет застаиваться вода, изготовим из тиса. Больше будет медных и железных нагелей.
Денег имел много, поэтому создавал не просто торговое судно, а еще и игрушку для души. При ее строительстве Эвклид уже не нуждался в моих советах, поэтому навещал его редко. Не столько проконтролировать ход строительства, сколько от нетерпения поскорее увидеть шхуну готовой.
В это же время реализовал задумку, возникшую в деревне тавров. Поскольку лес в горах не принадлежал Византийской империи, никаких оформлений не потребовалось.
