Я нанял людей, отвез их на выбранную мною делянку неподалеку от фермы. Там соорудили деревянный дом для жилья и лесопилку — высокие козлы, на которые скатывались по склону бревна и распиливались на доски длинными двуручными пилами. Один пильщик стоял внизу, другой вверху. Руководить лесопилкой нанял Гунимунда. Он со мной неплохо нажился. Мог бы открывать свое дело, но то ли не умел, то ли душа не лежала. Доски отвозили в Херсон, в лавку, открытую Фритигерном возле верфей. Лавка была скорее конторой. В ней судостроители заказывали, какие пиломатериалы им нужны, обговаривали цену и когда и куда доставить.
После падения Пантикапея Херсон стал основным исполнителем декрета Тиберия на строительство военных кораблей. Их строилось сразу двенадцать. И еще торговые и рыболовецкие суда для частных лиц. Так что досок требовалось много.
На вилле заправлял Семен. Я нанял ему в помощь крестьянина-грека, потому что рос не знал, как выращивать многие местные культуры. Семену нравилось ковыряться в земле.
Крестьянин — он и в Крыму будет крестьянином. Ему помогали Толя и Ваня с женами.
В городе остались только я с Аленой и сыном, Мила с детьми и Гарри с хвостатой женой и парой приемных детишек — щенков из таврской деревни. Ее щенков раздали, потому что были мелковаты. Я искупал сучку, а затем помыл в этой воде таврских щенков. После этого она опознала их по запаху, как своих, и защищала от Гарика, которого они раздражали, хотя были сучками. Кстати, я привык к городской вони, почти не замечал ее.
Впрочем, большую часть лета, в самую жару, меня в городе не было. Алена, когда я уходил в рейс, перебиралась на виллу, а меня там напрягал избыток народа и постоянная суета.
Бой с тавром заставил меня подумать об обучении фехтованию. Уверен, это был не последний мой бой на мечах. Я спросил у Гунимунда, не знает ли он хорошего учителя бою холодным оружием. Оказывается, этому учили юношей в гимнасии, но такой уровень я уже преодолел.
— Знаю я одного гепида, учит гладиаторскому бою, — вспомнил Гунимунд.
— Разве гладиаторские бои проводят еще? — удивился я.
— Нет, церковь запретила, — ответил гот и философски заметил: — Но пока есть желающие посмотреть за деньги такой бой, находятся и желающие неплохо подзаработать, рискуя жизнью.
— Сведи меня с ним, — попросил я.
Гепида звали Сафрак. Было ему около сорока, среднего роста, подтянутый, крепкого сложения. Темно-русые с сединой волосы подстрижены по-готски. Аккуратные усы подковой.
