Удары мечом сочетались с ударами ногами и руками в болевые точки, плевками, криками. Он научил меня не только защищаться щитом, но и использовать его, как оружие: толкать противника, бить верхним краем снизу по подбородку и нижним сверху по ступням. Копье, оказывается, не только колющее оружие, но и режущее. Гранью острия можно царапнуть по лицу, глазам или ногам. А можно острие завести лошади, защищенной броней, под ремень мундштука и дернуть, отчего испуганный конь встанет на дыбы и скинет всадника.
Это если не можешь вогнать копье в ноздрю или глаз коня. Затем гепид показал мне, как работать двумя мечами, мечом и копьем, мечом и кинжалом. Сперва левая рука плохо слушалась, но я и после тренировок развивал ее, старался делать ею все, как будто потерял правую. Как ни странно, левая рука начала быстро развиваться. Ей, конечно, было далеко до правой, но стала не такой беспомощной, как раньше. К весне, заработав сотни, если не тысячи синяков и ссадин, я таки достиг уровня среднего бойца.
За это время я сделал только один перерыв в занятиях, чтобы смотаться на Тендровскую косу и забрать оттуда рыбаков. Гуннским старухам поручили «охранять» поселение, оставив им небольшой запас муки, вяленой и соленой рыбы, двух коров и бычка на развод. После выгрузки в Херсоне шхуну вытянули на берег, осмотрели. Нужен был небольшой ремонт, который и сделали люди Эвклида. Они к тому времени заканчивали постройку новой шхуны, которую я назвал, не напрягая мозги, «Альбатрос-2».
40
Зимой я стал отцом еще одного сына, которого назвал Андрей. На этот раз, по настоянию Алены, крестили в главном храме города. Проделал обряд сам епископ херсонский Филосторгием — круглолицый и улыбчивый, больше похожий на ведущего развлекательного телешоу. Причем не только внешне: процедуру крещения превратил в маленькое преставление. Крестным отцом на этот раз был сам дукс стратилат Евпатерий, а крестной матерью — жена богатого местного винодела, который жил с нами по соседству.
Меня начали втягивать в стаю местных олигархов. Даже намекнули, что могу занять пост в городской администрации. Я, как обычно, сказал, что подумаю, но пока, мол, надо реализовать несколько задумок. И на улицах со мной здоровались многие. Ладно бы солдаты, которым хотелось сходить со мной в рейд, но и лавочники, ремесленники, рыбаки. Впрочем, кое-кому из них я был интересен, как покупатель или работодатель.
