Пса держал на поводу один из молодых аланов, отпустив только тогда, когда подскакали к стойбищу. Иначе бы он пытался бежать рядом с Буцефалом и имел шанс угодить под копыта других коней.
Гоар и Гунимунд тоже не суетились, сидели на конях в центре стойбища, куда сносили захваченное. Первому полагалось пять долей, второму — три, как командиру херсонцев. Трофеи раскладывали на несколько куч. В одной, самой маленькой, лежали золотые и серебряные предметы; в другой — бронзовые, латунные, медные; в третьей — оружие; в четвертой — доспехи; в пятой, самой большой, — разные тряпки; в шестой — съестные припасы.
Женщин и детей согнали в кучу за территорией стойбища, держали там под охраной десятка всадников. Мужчин в плен не брали, чтобы не помешали нашим дальнейшим планам. Утигурки, в отличие от гуннок, громко голосили.
— За лошадьми и овцами послал людей? — спросил я Гоара.
— Да, — ответил он не очень радостно.
— Много погибших? — поинтересовался я.
— Девять и еще раненые, — ответил алан. Считать он мог только до десяти, значит, раненых больше.
— Сыновья целы? — спросил я.
— Да, — ответил Гоар и гордо добавил: — Старший убил одного врага.
— Скоро станет настоящим рубакой! — похвалил я, зная, что у аланов признание их доблести — слабое место, ведутся на самый грубый комплимент.
— Он — алан! — важно произнес Гоар, позабыв о потерях.
— А у тебя сколько? — спросил я Гунимунда.
— Четыре и два тяжелораненых, а нескольких, — небрежно махнул он рукой, — зацепило легко."
"Положили мы сотни полторы утигуров.
Видимо, аланы настолько привыкли побеждать со мной почти без крови, что счет один к десяти считают не очень хорошим.
47
Я лежал на попоне на опушке рощи, смотрел, как какой-то крылатый хищник, то ли ястреб, то ли орел, кружил в небе, высматривая добычу. Плавность его полета завораживала. Рядом дремал пес. Изредка он дергал лапами, будто бежал, или жалобно, совсем по-щенячьи, скулил. От него сильно воняло псиной. Вокруг нас отдыхала половина херсонцев и треть отряда аланов. Остальные бойцы были или в дозорах, или в балке, охраняя трофеи и пленных.
Отара овец, голов около тысячи, паслась между рощей и балкой. Предстояла вторая часть операции, более сложная. Наверняка утигуры пошлют погоню. Было бы неплохо встретить ее здесь. Мы вместе с овцами и были живцом, который должен заманить утигуров в ловушку. По моим подсчетам пора им уже появиться. Всё-таки налегке скачут.
Ну, вот, про волка промолвка, а волк и в хату. Ко мне скакал алан из дозора.
