Он перечислил четырнадцать имен ханов, указывая, кто с этого берега Керченского пролива, а кто с противоположного. Видимо, сам он с Таманского полуострова, потому что имена крымских ханов произносил с меньшим уважением. Последние больше зависят от тюрок, следовательно, и прогибаться вынуждены ниже. Значит, утигуров пришло тысячи две-три, из них только треть «крымские».
— Кто главный? — спросил я.
— Эльтебер Анагей, — ответил он.
Эльтебер — это титул. Так тюрки называют вождей своих вассалов.
— Он с той стороны пролива? — продолжил я допрос.
— Конечно! — с ноткой обиды произнес утигур, будто подчиняться «крымскому» хану — самое позорное дело.
— А кто командует тюрками? — задал я следующий вопрос.
— Бохан из рода Ашина, — ответил он.
Я решил поиграть с ним в Чапаева — предложил с помощью разных предметов, в том числе овощей, показать, разместив их на столе, где стоят утигуры, где тюрки, где остальной сброд. Утигур оказался туповатый, толком показать не смог, зато очень подробно рассказал, какой отряд возле какого стоит.
Особенно меня заинтересовал тот факт, что Анагей расположился через овраг с тюрками.
— У вас что, не очень хорошие отношения с тюрками? — поинтересовался я.
— Они наши старшие братья, — уклончиво ответил утигур.
Такими же старшими братьями были русские в Советском Союзе. Некоторые младшие братья даже после развала СССР продолжают по привычке гадить старшему.
Следующим допросил тюрка. Это был повыше ростом, примерно такого же возраста, как утигур, но посообразительней.
Да и одет получше. Хотя воняло от него также сильно, как и от утигура. Он все время льстиво улыбался, показывая кривые желтые зубы, и пытался угадать, какой ответ я хочу услышать. Подтвердил он всё, сказанное утигуром, и сумел показать, где какой отряд стоит и примерную численность каждого. Я перечертил схему углем на тонкой дощечке, специально оструганной для меня, и записал названия отрядов и численность. Тюрк наблюдал за мной с трепетом, как за колдуном. Или тонко льстил.
— А как вы относитесь к утигурам? — спросил я."
"— Они наши слуги, — сразу став высокомерным, заявил тюрок.
Еще лет двадцать назад утигуры были довольно сильным народом. Одно время Византия даже платила им за, скажем так, дружественное к себе отношение. Потом они не смогли или не захотели наладить отношения с аварами, которые по пути к своему нынешнему месту жительства основательно подорвали военную мощь утигуров. Пришлось им идти на поклон к тюркам.
