Что вдвойне неприятно, ведь память о былой силе еще не стерлась. Почему бы не сыграть на этом?!
53
Казалось бы, какая ерунда — стрелы для лука?! Но при их изготовлении почти каждый народ применяет какие-то свои наработки или украшения. У готов острия ланцетовидные, у гуннов трехлопастные, у византийцев — четырехгранные. У одних оперение двухлопастное, у других — трех или четырех. Древко может быть сплошным или склеенным, покрашенным или нет, со свистулькой или без. Конечно, у каждого лучника в колчане может оказаться несколько «чужих» стрел, но обязательно преобладают свои.
И он точно определит, какая из «чужих» какому народу принадлежит. Мы взяли много тюркских и утигурских стрел. Я раздал их двум десяткам своих бойцов. С наступлением темноты мои люди заняли позиции на склонах оврага, разделяющего тюрок и утигуров. И те, и другие еще не спали, сидели у костров. Партия тюркских стрел вылетела со стороны их лагеря и попала в сидевших у костра утигуров. Затем партия утигурских стрел полетела в тюрок.
Раненые и товарищи убитых по обе стороны оврага загомонили, выискивая виновников. По стреле в трупе не трудно определить, откуда она прилетела и кто ее изготовил. А тут еще по одной партии стрел принесло в оба лагеря. Причем выстрелили очень точно. И началось!
Мои бойцы под шумок убрались из оврага, чтобы с безопасного расстояния понаблюдать за разборками между союзниками. Особо рьяные даже сошлись в рукопашной в овраге. Закончилось сражение только благодаря вмешательству какого-то тюркского военачальника, может быть, самого Бохана.
Сколько полегло наших врагов в ночной разборке — не знаю, но, видимо, достаточное количество, потому что утром утигуры собрали свои шатры и под оскорбительные выкрики тюрок покинули лагерь осаждающих.
Чтобы остальные не последовали примеру утигуров, Бохан приказал готовиться к штурму. По крайней мере, так я понял послышавшийся из их лагеря стук топоров. Я отправил в Херсон голубя с сообщением, что завтра будет штурм. Думаю, там и сами не глухие и умеют делать выводы.
Голубей для связи мы использовали только в экстренных случаях. Причем связь эта односторонняя. Возвращаться в бывшую таврскую деревню голуби не были приучены. Да и текст сообщений короче некуда. Поэтому ночью я отправил в город связного, с которым передал дуксу стратилату Евпатерию свои задумки на завтрашний день.
Штурм начался рано утром. На этот раз «черепах» с таранами было три и на приступ шли все, в том числе и рядовые тюрки.
