Я заказал двадцать пять болтов с гранеными, в виде пирамидки, бронебойными наконечниками и пять без наконечников, тупых, для охоты на птицу. Древки должны быть склеены из четырех пластин с волокнами в разные стороны, каленые. Все деревянные стрелы со временем искривляются, но каленые медленнее, некоторые годами могут оставаться прямыми. Еще я заказал у него четыре тетивы намного толще, чем для обычного лука, причем одна из них должна быть длиннее сантиметров на пять, вспомогательная, чтобы с ее помощью сгибать лук и надевать рабочую.
В заключение спросил, есть ли у него оленьи сухожилия? Их не было, но лучник пообещал достать, если заплачу. Я заплатил.
Пока мы с ним торговались, остальные лавочники и мастера, переговариваясь через улицу, обсуждали чудаковатого чужестранца, который покупает еще более чудные вещи, понапрасну тратя большие деньги. Чужестранец — что с него возьмешь?! Потом их внимание переключилось на процессию, которая продвигалась в сторону центральной площади. Впереди ехал Оптила и два десятка его конников.
За ними везли на мулах, задом наперед, с выбритыми наголо головами и завязанными сзади руками, моих разбойников. На лицах обоих был полнейший пофигизм. Как я понял, в эту эпоху довольно пренебрежительно относились к жизни, и не только к чужой. Замыкали шествие десятка три пехотинцев. Ну, и ватага мальчишек, конечно, и толпа более взрослых зевак.
Пропустив их, я зашел в лавку-мастерскую по изготовлению и продаже одежды и обуви из кожи. Там купил уже готовые кожаные штаны и высокие сапоги для верховой езды и заказал ремень, чтобы носить арбалет на плече, как привык носить ружье, и безрукавку с костяными пуговицами, петлями для поясного ремня и накладными карманами, четырьмя снаружи и двумя внутренними.
Ну, люблю я карманы! Собирался надевать безрукавку поверх кольчуги, вместо ламеллярного доспеха, как носили богатые аборигены, чтобы было куда рассовать нужные предметы. С меня сняли мерки и пообещали сделать за три дня. Пока обмеривали, спросил, где можно снять жилье на несколько дней.
Указали несколько мест, но посоветовали устроиться за городом, в слободе, где обычно останавливаются заезжие купцы: там и дешевле, и воздух почище."
"Последней была лавка торговца тканями, где я купил отрез обметанной грубой ткани. Продавец посмотрел на меня с ухмылкой, но ничего не сказал. У меня появилось подозрение, что здесь эта вещь употребляется в похоронном или каком-нибудь другом, не менее веселом, ритуале.
