Допустим, муж сестры оплатил работу хорошего протезиста», – подумал он и произнес:
– Ты зря ржешь, Михеев. Человека замочить пытались, а ты ржешь.
– Кого же он так крепко обидел, твой приятель? – прищурился Мультик.
– В том-то и дело, что никого, – вздохнул Стас и заставил себя взглянуть Михееву в глаза. Это оказалось чудовищно трудно.
– Прямо так совершенно никого никогда? Ну, значит, он святой. – Мультик опять засмеялся, медленно встал, подошел к Стасу и положил ему руку на плечо. – А может, твой приятель просто забыл? Ну знаешь, как это бывает? Особенно если кажется, что нет никаких свидетелей, никаких следов, и никто ничего не знает, и много лет прошло, а, Герасимов? – Он подмигнул, опустился рядом на тахту.
– Есть вещи, которые нельзя забывать. Даже если очень хочется.
Стас передернул плечами, пытаясь скинуть руку Мультика, но тонкие железные пальцы впились в него еще крепче.
– Слушай, Юрка, мы сейчас не будем это обсуждать, – процедил он, сдерживаясь из последних сил, – я все равно ничего не знаю.
– Не знаешь? А зачем разговор завел?
– Ты сказал о частных детективах, я вспомнил, что один мой приятель спрашивал, нет ли у меня таких знакомых.
– Чего же он к ментам не пошел со своим странным дерьмом, этот твой приятель?
– Ну менты – это само собой, однако на них надежды мало… – забормотал Стас, чувствуя неожиданную жуткую слабость во всем теле. – Чтобы они всерьез занялись этим делом, его сначала убить должны. Им нужен труп, а нет трупа, так и говорить не о чем.
То есть шофера его убили, но у шофера могли быть и свои собственные проблемы.
– Могли быть, – важно согласился Мультик, – он ведь наверняка не просто шофер, а еще и охранник. Вертухай. Поганая порода.
– Почему вертухай? – растерянно мигнул Стас. – Телохранитель.
– Вот оно как бывает, – Мультик нравоучительно поднял вверх палец, – чужое тело охранял, а свое не сберег. Что же, менты разве этой мокрушкой не занимаются?
– Конечно… А вообще не знаю. Слушай, Юрка, вот ты сидел, да? Были такие охранники в вашей зоне, которым потом, после освобождения, кто-нибудь мстил?
– Чего? – презрительно сморщился Мультик.
– Чего ты бормочешь, Герасимов? Этот твой телок – он в зоне, что ли, служил?
– Почему мой? Я вообще ни при чем, я просто спрашиваю, могло такое быть, что охранник так кого-нибудь допек, что потом, через много лет, его замочили за это?
– Ага, я понял, – Михеев важно кивнул, – ты просто так интересуешься, для общего развития.
