Ненавижу!
– У тебя были из-за его вранья неприятности?
– Неприятности? Ну да, мне немножко личико попортили. Только лишь.
– Прости, не поняла.
– Все из-за него, понимаете? Вот это все, – она ткнула пальцем в повязку на лице, – из-за Стаса Герасимова! Только из-за него!
Юля резко затормозила. Они ехали по темному узкому переулку, и проезжую часть не спеша переходила собака.
Анжела вскрикнула, нечаянно раскрыла рот и тут же застонала:
– Ой, мамочки, как больно!
– Господи, ну что такое? – Юля медленно развернулась к обочине.
– Где больно?
Сзади завизжали тормоза, вспыхнули фары. Юля вдруг поняла, что все это время за ними следовала скромная аккуратная иномарка темно-синего цвета с антенной и запоминающимся номером – 123.
«Что же в этом странного? Мальчик с вахты сообщил, что мы вышли из клиники вместе, и за моей машиной пустили “хвост”, как в шпионском кино. Что же странного, наоборот, хорошо. Если Анжела дружит с террористом, если это он избил ее, а потом взялся оплачивать лечение и звонил мне ночью, то я сейчас везу маленькую бедненькую бомбочку замедленного действия».
– Посмотрите, что там у меня? Ужасно болит, – стонала «бомбочка» и сверкала в полумраке зелеными, полными слез глазами.
– Чтобы посмотреть, я должна снять повязку.
– Ну так снимайте же скорее!
– Я не могу сделать это в машине. Во-первых, у меня руки грязные, во-вторых, здесь плохой свет, я ничего не увижу. Придется ехать назад, в больницу.
– Может, мы просто доедем до моего дома, вы подниметесь и посмотрите? – гулко промычала Анжела.
– Нет. В больницу придется вернуться. И вероятно, ты останешься там еще на два дня.
– Но почему?"
"– Потому что ты не можешь соблюдать послеоперационный режим без посторонней помощи. Тебе нельзя разговаривать, нельзя открывать рот. Питаться ты можешь только жидкой пищей через трубочку. А если у тебя там шов разойдется? Имплантат сместится? Мало ли? Нет, Анжела, видно, не судьба тебе сегодня попасть домой.
Темно-синяя иномарка 123 стояла позади и ждала с погашенными фарами.
– Да? Вы так думаете? – В голосе ее прозвучало странное облегчение. – Наверное, это к лучшему. Мне надо позвонить. – Она принялась рыться в своем рюкзачке, нашла свой крошечный телефон, включила и стала набирать номер. Она так нервничала, что пару раз сбилась.
Юля тронулась вперед. В переулке было одностороннее движение, пришлось сделать небольшой крюк. Анжела действительно была «бомбочкой», от нее исходили волны тяжелой нервозности.
