– Да, наверное, – кивнула она, – ничто так не мучает, как неизвестность. Вам хотят внушить, что вы самому себе не принадлежите. Впрочем, вы человек военный и привыкли подчиняться приказу. Честно говоря, я не понимаю, зачем он это с вами делает. Можно было предупредить, объяснить. Никогда не чувствовала себя так гнусно…
– Ну и что же вам помешало отказаться от этой гнусности, доктор? Ведь вы – человек штатский. Или я ошибаюсь?
– Вы не ошибаетесь, Сергей… Простите, как ваше отчество? – Она провела ладонью по влажным кустам, потом по лицу и посмотрела на него исподлобья.
– Можно без отчества, тем более у меня оно вряд ли теперь есть, – он отвел взгляд и пнул ногой гравий, – вы можете не отвечать на мой вопрос. Вам заплатили. Вы одна растите ребенка, и нужны деньги.
– Спасибо на добром слове, – усмехнулась она, – могу вам сказать, что заплатили мне не больше, чем я получила бы за операцию такого объема у себя в клинике. А вообще я зарабатываю достаточно, чтобы прокормить себя и своего ребенка.
– Ну ладно.
Я же сказал, можете не отвечать. Извините.
Позади громко зашуршал гравий. Они оглянулись. К ним почти бегом приближалась медсестра Катя. Она разрумянилась, тяжело дышала.
– Юлия Николаевна! Полковник приехал, просил вас зайти к нему, сказал, срочно. Вы идите, я провожу больного.
Глава семнадцатая
К ночи небо над Саянами расчистилось. В городке отключили электричество. Розовая полная луна глядела в окно и не давала ни капли света. В кромешной тьме Наташа на ощупь сгребла мокрые незабудки.
Они льнули к ладоням, как живые. Жаль было их выбрасывать и ужасно хотелось плакать.
Она отыскала керосинку, долго пыталась разжечь. Спички оказались сырыми, фитиль тлел и вонял, огонь все не вспыхивал. Наташа отшвырнула коробок, легла, отвернулась к стене, заплакала и незаметно уснула. Она не слышала, как вернулся Володя, разжег керосинку, и проснулась оттого, что он присел на тахту, погладил ее по голове и поцеловал в шею."
"– А что, может, все-таки отвезти тебя в Абакан пораньше? – спросил он уютным шепотом.
– Мало ли, вдруг правда двойня. Живот у тебя огромный, вполне могут уместиться двое.
Наташа села и уткнулась лицом в его плечо.
– Мне иногда кажется, там у меня так много ручек, ножек. Сороконожка, а не ребенок. Давай, Володенька, не будем рисковать, поедем пораньше.
– Сегодня у нас что? Четверг? Вроде в воскресенье будет транспорт.
– Вертолет? – обрадовалась Наташа.
– На конец недели очень плохой прогноз. Обещают сильный ветер, бури.
