Уже без Шамиля. У нее хватит сил. В конце концов, это просто очередной вопрос в бесконечном интервью, которое ведет с ней жизнь. На все предыдущие она отвечала блестяще. Ответит и на этот.
Глава девятнадцатая
Майору Логинову приснилась Юлия Николаевна. Они вдвоем шли по мокрому гравию. Кусок пространства, огороженный высоким забором с колючкой, был заполнен теплым мягким туманом. Бледное солнце скользило за голыми деревьями. Все тонуло в тумане, как будто плеснули воды на лист бумаги, на плоский акварельный пейзаж.
Только Юлия Николаевна оставалась отчетливой, и хотелось прикоснуться к ней как к единственной реальности. Но он не мог. У него не было рук. У него вообще ничего было. Он, как человек-невидимка из романа Уэллса, состоял из пустоты, обмотанной бинтами.
Утром пришла медсестра Катя, принесла завтрак. Чай с молоком, геркулесовую кашу, йогурт. Сергей принялся за еду, Катя уселась на стул напротив. Вопреки обыкновению, она сидела молча. Глаза ее таинственно блестели.
Когда он допивал чай, она поднялась и встала над ним, загадочно улыбаясь.
– Наелся? – спросила она и отодвинула столик.
– Да, спасибо, – кивнул Сергей.
Из кармана халата она достала маникюрные ножницы, с ловкостью фокусника разрезала бинт на затылке и сняла повязку.
– Только, пожалуйста, не падай в обморок, – быстро произнесла она и протянула ему небольшое круглое зеркало.
В первый момент ему показалось, что вместо лица у него сине-розовая подгнившая картофелина. Зрелище было отвратительное.
– Ну что скажешь? – спросила Катя и посмотрела на него так, словно преподнесла ему какой-то потрясающий подарок, дорогой и совершенно незаслуженный.
– Если бы я был женщиной, то, наверное, сейчас умер от разрыва сердца, – ответил Сергей и бросил зеркало на койку.
– Погоди, ты ничего не понял, это все заживет очень скоро, сойдут отеки. Ты обрати внимание, какой у тебя стал правильный, мужественный нос. А уши? Ты же был лопоухий и, наверное, поэтому не женился до тридцати шести лет.
– Вот оно что, у вас тут, оказывается, подпольная брачная контора.
Так бы сразу и сказали. – Сергей отвернулся и уставился в окно.
– Не валяй дурака, – рассердилась Катя, – ты же отлично знаешь, что скоро будешь выглядеть совершенно нормально. Никаких рубцов не останется. Доктор, которая тебя оперировала, классный специалист. Возьми зеркало. Посмотри, какая тонкая работа!
– Да, – кивнул он, продолжая глядеть в окно. – Я оценил. Я в восторге. Выйди, пожалуйста. Мне надо побыть одному.
