– Она подняла руку и скользнула пальцем по его губам.
– Линка, я грязный, больной, я только что из больницы, весь пропах марганцовкой и лекарствами, у меня голова кружится, мне надо принять душ, – сказал он и на всякий случай поцеловал ей руку.
– Да? – Она резко села и уставилась на него совершенно трезвыми холодными глазами. – Егор Иванович на самом деле очередная баба? Какая-нибудь сестричка из больницы? Или эта твоя, с сиськами, у которой муж армянин? Ну давай колись, что уж там.
– Прекрати! – тихо рявкнул Сергей.
– Егор Иванович Плешаков начальник охраны банка. Пойми ты, наконец, я две недели провалялся с сотрясением мозга, я не могу сейчас. Пока не могу. Сил нет. Ну, в общем, у меня ничего не получится.
Он не кривил душой. Пьяная хрустящая Эвелина со всеми ее горячими искренними чувствами не вызывала у него ничего, кроме сострадания.
– А если попробовать? – Она громко икнула и опять рухнула на диван. – У нас всегда получается, даже когда ты говоришь, что не можешь. Ладно, иди в душ.
Я полежу здесь немного, не возражаешь? Господи, и что же я так нажралась, – пробормотала она, сворачиваясь калачиком на диване.
Глава тридцать первая
У здания аэропорта в Керкире остановился белый «Рено». Из него вышли охранник Николай и Стас Герасимов. Охранник открыл заднюю дверцу, подал руку Наталье Марковне, затем помог вылезти генералу. Стас тут же подхватил отца под локоть и заботливо повел ко входу. Николай шел за ними и катил небольшой чемодан на колесиках.
Владимир Марленович выглядел так плохо, что на него невольно косились люди в толпе.
Наталья Марковна чувствовала эти взгляды, и каждый больно царапал ей прямо по сердцу.
Стас был мрачен. Он шел, низко опустив голову, и слушал быстрый тихий монолог отца:
– Ты будешь сидеть здесь тихо и не высунешься, пока все не кончится. По ресторанам и барам не шляйся. О бабах забудь. Загорать и купаться можешь только на нашем пляже. От Николая – ни на шаг. Ты понял меня?
– Да, папа. Я понял. А если тебе станет совсем плохо? Как же я смогу оставаться здесь, если ты…
– Если помру, тебе сообщат, – сухо рявкнул генерал, – но ты все равно останешься здесь до тех пор, пока тебе будет угрожать опасность.
Ты вернешься, только когда с тобой свяжется Михаил Евгеньевич и позволит тебе вернуться.
– Могу я хотя бы узнать, почему изменился номер моего мобильного?
– Потому что так нужно. И не вздумай никому звонить. Мама каждый день будет с тобой связываться.
