– Владимир Марленович, – окликнул его Сергей, – вам плохо? Позвать Наталью Марковну?
– Нет, погоди… передохну и продолжим… самое важное я тебе еще не сказал. Слушай внимательно и не перебивай. Если тебе повезет, если ты возьмешь Исмаилова и выживешь, не оставляй моего засранца. Не оставляй до тех пор, пока его будут травить. Раскопай кто. Найди. Помру к этому времени – Наташа заплатит сколько пожелаешь. Найди. Выясни все и устрани опасность. Считай, что слышишь сейчас последнюю волю умирающего. Что бы ни приказал тебе Мишка потом, когда все кончится, сделай это, майор, если, конечно, сам выживешь.
– Я постараюсь, Владимир Марленович.
– Да. Постарайся. Все, не могу больше. Зови Наташу. Нет, стой, тебя правда зовут Сергеем? Это твое настоящее имя?
– Да.
– Когда вы сидели на кухне, Наташа спрашивала, как тебя зовут?
– Да. Очень настойчиво.
– И что ты ответил?
– Я назвался Станиславом, как вы просили.
– А она?
– Не поверила.
Генерал уронил голову на грудь, закрыл глаза, и Сергею показалось, что старик уснул или потерял сознание.
Он встал и уже собрался звать генеральшу, но услышал хриплое, неясное бормотание и вернулся к креслу."
"– Ну ладно, скажи ей правду, она вроде бы уже успокоилась, – тяжело, на выдохе простонал Владимир Марленович. – Черт, никогда не верил в судьбу. Впрочем, какая тут судьба? Просто совпадение. У Стаса был брат, близнец, родился первым, и почти сразу умер. Наташа все не может его забыть, до сих пор любит, как живого. А младенец и часа не прожил. Мы успели только подержать на руках и дать имя.
Знаешь, как назвали? – Он с мучительным усилием поднял голову: – Сережей!
Глава тридцать шестая
Николай вернулся на виллу только в половине третьего. В доме стояла тишина. Оксану он нашел на балконе второго этажа. Она дремала в шезлонге под открытыми лучами солнца. На ней был яркий купальник. На полу валялся какой-то глянцевый женский журнал.
– Подъем! – Николай положил руку на ее раскаленное плечо. – Вставай, красавица, сгоришь.
– Ой, Коленька, привет, – она открыла глаза, – как ты быстро! Покажи зубик.
– Пока рано. Еще придется раза три съездить. Врач хороший попался, но любопытный до ужаса. Привязался ко мне, мол, кто же вас так разукрасил? Обратился ли я в полицию? Фарфоровая коронка стоит недешево, и виновные должны компенсировать убытки.
– Вот уж это верно, – Оксана многозначительно поджала губы, – и что ты сказал врачу?
– Ну, стал ему песни петь, будто нырнул и налетел на подводную скалу.
– Поверил?
– Не знаю.
