Явилась пожилая горничная в белом фартуке, сдвинула какую-то тяжелую причудливую штуку, которая напоминала абстрактную скульптуру, но оказалась торшером. Горничная включила его и повернула таким образом, что свет ударил Сергею в лицо.
Ирина между тем уселась в кресло, налила себе молока. Брат и сестра остались в темноте. На минуту Сергей ослеп.
– Да, Ирка, ты права, – донесся до него бас Михеева, – но смотри-ка, ведь одно лицо! А я думаю, что-то с ним не то. Круто, нечего сказать. Папа денег не пожалел. Еще и шрамы от пластической операции остались.
Ну давай, милый, заново знакомиться.
– Найденов Сергей Михайлович, – представился Сергей и налил себе молока.
– В каком ты чине, служивый? – насмешливо спросила Ирина. Голос у нее был низкий, глубокий. В огромных черных глазах ни вражды, ни напряжения. Только любопытство.
– Майор ФСБ, – ответил Сергей.
– Это замечательно, – рассмеялся Михеев, – ну и чего ты хочешь, майор?
– Я сюда приехал, чтобы поговорить с Лещуком Олегом Анатольевичем. Но уж коли мне сразу так повезло, с удовольствием поговорю и с тобой, Палыч, и с вами, Ирина Павловна.
– Говори, – кивнул Михеев, – слушаем тебя.
– Зачем вам все это надо? – спросил Сергей. – Я знаю, ты, Палыч, не убивал Машу Демидову. Тебя посадили зря. Но ведь и Герасимов ее не убивал. Это был несчастный случай.
– Значит, я, по-твоему, идиот? – тихо, задумчиво произнес Михеев.
– Нет. Ты, Палыч, не идиот, – улыбнулся Сергей."
"– Ну спасибо, майор, утешил. Несчастный случай, говоришь? – Он опять щелкнул пальцами и спросил горничную: – Как там у нас, Олег Анатольевич проснулся?
Горничная кивнула и удалилась.
Несколько минут в гостиной было тихо. Наконец послышались шаги, и в дверном проеме появился маленький сгорбленный старик в белых брюках и голубой футболке. Блестящую лысину обрамлял тонкий венчик седого пуха. Руки были покрыты татуировками.
– Доброе утро, Палыч, – сказал он, испуганно озираясь и как будто не замечая Сергея.
– Привет, Лещ, – кивнул Михеев, – надень-ка очки. Посмотри, какой у нас гость.
Старик достал из кармана очки, нацепил на нос, повернулся к Сергею и впился в него маленькими близорукими глазами. В гостиной опять стало тихо. Сергей заметил, что губы старика зашевелились, сначала он бормотал что-то совсем неслышно, потом все громче, словно кто-то внутри него медленно увеличивал звук.
– Паскуда! – услышал Сергей. – Отруби ему нос по самые яйца, Палыч, либо я не выдержу, сам его, гниду, загрызу! – Старик шагнул к Сергею.
