С такими людьми беседовать неприятно, все время кажется, они подозревают тебя во вранье или пытаются получить от тебя что-то, чего ты дать не можешь и не хочешь. Тишина длилась минут пять, не меньше. Сергей почти уснул, когда послышался вялый, глухой голос Михаила Евгеньевича:
– Ваш отряд был заброшен в район села Ассалах. Вы должны были захватить командира боевиков Исмаилова, но угодили в ловушку. Расскажите подробно, как это произошло.
– Послушайте, ведь вы представились психологом, вам надо меня психологически реабилитировать, а не допрашивать, – заметил Сергей, – операция была засекречена, мы с вами из разных ведомств.
Зачем вам, психологу, чужие секреты?
– Ладно, я вижу, вы устали и раздражены. Мы вернемся к этому разговору, когда вы будете чувствовать себя лучше. – Михаил Евгеньевич поднялся и взглянул сверху вниз. Глаза его все так же не выражали ничего, кроме ледяного настороженного внимания. На миг почудилось, что это не живые человеческие глаза, а какие-то хитрые приборы, вмонтированные в глазницы и прикрытые стеклами очков.
– Отдыхайте, майор, не мучайтесь сомнениями и лишними вопросами. Радуйтесь, что выжили и не превратились в беспомощного калеку. Вам здорово повезло. Сейчас вам надо восстанавливать силы. Впереди очень много дел. Всего доброго. Поправляйтесь.
* * *Ровно в двенадцать Анжела скромно постучала в кабинет доктора Тихорецкой. На ней были все тот же черный платок и очки. Юлия Николаевна холодно поздоровалась. Анжела не стала садиться, сняла очки и подошла к большому зеркалу.
– Это же надо быть такой кретинкой, – произнесла она, внимательно себя разглядывая, – дома я поснимала все зеркала, а те, что снять нельзя, залила пшикалкой с краской. Получилось красиво, что-то вроде абстрактной живописи. Во всяком случае, приятней смотреть, чем на себя. Но каждый раз, когда я вижу зеркало, мне кажется – вдруг там мое настоящее, прежнее лицо? Вдруг мне весь этот кошмар приснился? Раньше я себя разглядывала по сто раз в день.
Могла страдать из-за прыщика или маленькой родинки. Кретинка. – Она стянула платок с головы, отошла от зеркала и уселась на стул.
– Анжела, мне звонил твой продюсер, – тихо сказала Юлия Николаевна.
– Да? И чего? – Анжела рассеянно накрутила на палец уголок платка.
– Он звонил мне домой в половине четвертого ночи, – уточнила Юля.
– Кто, Генка?! – Певица тут же вскочила, платок и очки упали на пол. – Очень интересно.
