Тошибовский красавец ноутбук, купленный месяц назад за четыре тысячи долларов, впал в кому. Монитор мерцал сизым мертвенным светом, при нажатии кнопок раздавался истерический писк.
Был четвертый час ночи. Оставалось смириться и лечь спать.
Юля обозвала компьютер мерзавцем, вырубила его окончательно и отправилась в душ. Сквозь шум воды до нее донесся телефонный звонок. Иногда ей звонили ночами из клиники, если у кого-то из ее больных начинались острые осложнения и дежурный врач не мог без нее обойтись. Но такое случалось крайне редко.
Она закуталась в халат и прошлепала босиком на кухню, оставляя мокрые следы на полу.
– Да, я слушаю.
– Юлия Николаевна, извините за столь поздний звонок. Вы будете оперировать Анжелу?
– Кто вы такой?
– Я ее продюсер. Меня зовут Геннадий Александрович. Я просто хотел с вами познакомиться.
– Откуда у вас мой домашний телефон?
– Я еще раз прошу прощения, – голос в трубке был мягким и вежливым, – как вам кажется, вы сумеете вернуть Анжеле лицо?
– Послушайте, Геннадий Александрович, почему вы звоните мне домой в такое время? Можно прийти в клинику днем, и я отвечу на все ваши вопросы.
В трубке неприятно усмехнулись и произнесли вежливо, очень медленно, почти по слогам:
– Не нервничайте, Юлия Николаевна. Работайте спокойно. Старайтесь не отвлекаться.
– Прошу вас больше меня не беспокоить, – точно таким же тоном отчеканила Юля и добавила: – По крайней мере дома и в столь неурочное время.
– Я постараюсь, – смиренно пообещал собеседник, – но все будет зависеть от вас, Юлия Николаевна.
Прежде всего прошу вас не вступать в контакт с журналистами. Анжела – звезда, и журналистов вокруг нее крутится много. Не надо отвечать на их вопросы. Не надо вообще ни с кем ничего обсуждать. За ваше молчание вы получите дополнительное вознаграждение, независимо от результатов операции. Надеюсь, вы хорошо меня поняли. Спасибо вам, Юлия Николаевна. Всего доброго. – В трубке зазвучали короткие гудки.
Юля вернулась в ванную. Ее сильно знобило, и озноб не проходил даже под горячим душем.
Нехорошо звонить врачу домой в половине четвертого утра. Крайне неприятно, что звонивший имел возможность раздобыть ее домашний телефон. Но главное, ей открыто угрожали.
«Я не буду оперировать певичку! – сказала она себе, вылезая из душа и растираясь полотенцем. – Я завтра же откажусь. Зачем мне это надо, в конце концов?!»
* * *Настал торжественный момент, когда доктор Аванесов и сестра Катя подняли майора Логинова и поставили на костыли.
