Только на балконе, – развел руками Владимир Марленович, – я, видишь ли, недавно бросил и пока очень болезненно отношусь к дыму. Хочется, но нельзя.
Они вышли на балкон. Райский закурил. Генерал глядел в желтоватое вечернее небо и жадно вдыхал запах дыма.
– Женщина, у которой ночевал Стас, замужем, – проговорил он, обращаясь скорее к смутному шпилю Останкинской башни, чем к своему собеседнику, – ее зовут Галина, по мужу Качерян. Она внучка няни Стаса. Ей было пятнадцать, когда мой засранец впервые переспал с ней.
И до сих пор спит иногда. Сейчас ей тридцать. Муж армянин, художник, работает у Стаса на фирме. Есть ребенок, мальчик.
– Где же были муж и ребенок, когда Стас там ночевал? – быстро спросил Райский.
– Ребенок у бабушки, муж в командировке.
– Погодите, Владимир Марленович, получается, у вашего сына пятнадцать лет длится роман с этой Галиной и муж ни о чем не догадывается?
– Миша, там нет никакого романа, – генерал раздраженно повысил голос, – он с ней просто спит иногда, и все.
– Ну хорошо. Не важно, как это называть. Она успела выйти замуж, родить ребенка, Стас взял ее мужа к себе на фирму, и тот не подозревает…
– Откуда я знаю, черт возьми, подозревает он или нет?! – Старик так закричал, что Райскому стало его жаль.
– Может, все совсем просто? Армяне – люди горячие, ревнивые, – осторожно предположил он.
– Может быть, – кивнул генерал, уже вполне спокойно, – я тоже думал об этом. Но во-первых, Рубен Качерян страшно дорожит своей работой, а во-вторых, командировка весьма сомнительная.
Он уехал в Петербург. Он постоянно туда ездит. Там у него вторая, неофициальная семья.
Полковник тихо присвистнул, загасил сигарету.
– Ого! Откуда у вас такие подробные сведения?
– От Стаса. Как-то проговорился случайно.
– Случайно ли? – Райский попытался взглянуть генералу в лицо, но видел только темный невыразительный профиль. – Зная вас, Владимир Марленович, я могу представить, как вы осуждаете сына за эти отношения.
Может, он просто выдумал историю про вторую семью художника Качеряна, чтобы как-то оправдаться перед вами?
– Ничего он не выдумал, – поморщился генерал, – во-первых, мой сын никогда не брал на себя труд оправдываться передо мной и перед матерью, а во-вторых, это было несложно проверить. О второй семье Качеряна знают почти все на фирме. А жена его, между прочим, не догадывается.
