В такой ситуации вполне логично предположить, что муж, в свою очередь, понятия не имеет о ее личной жизни, – генерал произнес это резко, брезгливо, у него даже голос изменился.
– Пойдемте в комнату, Владимир Марленович. Холодно. Вдруг простудитесь? – предложил Райский после долгой тягостной паузы.
– Что это ты, Мишка, со мной разговариваешь как с немощным стариком? Ты точно так же можешь простудиться, – проворчал генерал уже своим нормальным, начальственным баритоном.
Они вошли в комнату, Владимир Марленович прикрыл балконную дверь и тяжело плюхнулся в кресло.
"
"– Значит, армянская ревность у нас отпадает? – весело спросил Райский, усаживаясь напротив.
– К сожалению, да. Хочешь еще кофейку?
– Не откажусь.
– Тогда сходи на кухню, попроси Оксану сварить. Я бы позвал ее, но орать нельзя. Наташа спит.
– Нет, я уже не сплю. Здравствуй, Мишенька, рада тебя видеть. – Наталья Марковна, шаркая, вошла в гостиную. На ней был теплый стеганый халат.
Генерал с благодарностью отметил, что она успела расчесать волосы и умыть лицо. Райский поспешно поднялся навстречу, поцеловал ей руку, спросил о самочувствии.
– Жить буду, – улыбнулась она, – прости за такой домашний вид. Хочешь кофе? Я уже сказала Оксане, она варит. Володя, ты все рассказал?
– Почти, – кивнул генерал.
– И что ты думаешь, Миша? – Она опустилась в кресло, расправила полы халата и впилась в лицо Райского больными красными глазами.
– Я пока слишком мало знаю, чтобы делать выводы.
С работой фирмы это не может быть связано, как вам кажется?
– Исключено, – помотал головой генерал, – там все под моим контролем.
– Знаете, у меня почему-то не идет из головы эта девочка, эстрадная певица, – пробормотала Наталья Марковна.
– Какая певица? – Генерал нахмурился и повысил голос. – Ты мне ничего не рассказывала.
– Прости. Я была уверена, что оно того не стоит. Я вообще думаю, это просто сплетня. Нет, лучше не надо.
Ерунда. – Наталья Марковна смутилась и даже покраснела слегка.
– Сейчас ничего нельзя считать ерундой! Все важно, абсолютно все! Ты поняла меня, Наташа?! – закричал генерал и поднялся с кресла.
– Володя, ты же терпеть не можешь, когда я делюсь с тобой всякими бабскими разговорами, – жалобно простонала Наталья Марковна, – мы просто болтали с Оксаной на кухне. Она показала мне какой-то дурацкий журнал, там сплошные сплетни.
