Хильдегарда. Ведунья севера

Так что история у нас тоже одна, и ей не десять лет и даже не сто. Мы вместе ходим в походы, бьемся каждое лето плечом к плечу. Вольница давно уже стала отдельной самостоятельной страной, у которой просто нет названия и столицы.

Тор замолчал. Впрочем, молчал не только он, но и все остальные.

– А еще герба, – прозвучал в тишине молодой голос. – Что? – спросил он спустя пару секунд. Его слова явно выдавали интерес. – Герб – это очень важно. А еще девиз. Обязательно надо будет придумать. Какая страна без герба и девиза?

Что тут началось! Все заговорили одновременно – в зале поднялся настоящий гвалт.

Ярлы перекрикивали друг друга, слышался шум отодвигаемых лавок, редкий смех, а иногда болезненные вскрики.

Я невольно усмехнулась. Да уж, Тор смог разворошить это осиное гнездо. И кажется, слова того молодого ярла о гербе и девизе (кстати, разве у страны должен быть девиз? Не знала об этом) стали той самой бабочкой, которой удалось нарушить равновесие.

Достав мешок, запустила в него руку. Так, что там мне положил Тор? Хлеб, мясо, кувшин с питьем, сушеные яблоки.

Не густо, но сытно.

Я успела перекусить, а ярлы всё кричали и даже, как мне кажется, дрались. Не думаю, что они бились всерьез, скорее, просто хотели выпустить пар. Надо же, думала, что они все будут этакими степенными дядечками.

Несколько раз кто-то задевал гобелен, отчего я невольно вздрагивала и отползала глубже в нишу, пока не уперлась спиной в стену.

Через некоторое время Норланду удалось всех успокоить. После столь горячего «обсуждения» ярлам захотелось подкрепиться.

Еще полчаса я слушала, как они ели и снова пили, переговариваясь при этом. Разобрать что-то в гуле голосов было крайне сложно, но создавалось общее впечатление, что люди удивлены.

– Итак, – заговорил верховный ярл, когда в зале воцарилась тишина. – Признаюсь, когда ярл Одельгар поделился со мной своими идеями, я тоже был в растерянности, но, выслушав его, как вы сейчас, понял, что зерно истины в его словах есть. И именно эта доля будоражит нас. Мы все хотим быть вольными и свободными.

Мы такие и есть. Это в нашей крови. Но ярл Одельгар прав, мы не можем позволить себе оставаться позади всего остального мира.

– Так что же теперь? – загудел Хьялмарр. – Мы должны лично надеть на себя этот рабский ошейник и затянуть его потуже?

– Рабский? Откуда такие мысли? – спросил Норланд."

"– Вот только не надо мне говорить, что люди в этих самых странах хоть чем-то отличаются от рабов, – судя по звуку, Хьялмарр смачно плюнул на пол.