Хильдегарда. Ведунья севера

Заметив в руках Балдера мешок с вещами, улыбнулась. – Отлично. Тогда возвращаемся.

Воины подвели ко мне лошадь и помогли забраться на нее. Когда все расселись и готовы были двинуться в путь, я удивленно поглядела на по-прежнему стоящего на земле Балдера.

– Ивар, – позвала я. – Нужна лошадь.

Охранник кивнул, а потом отъехал немного к остальным. Вскоре один из воинов слез с лошади и передал поводья Балдеру. Он хотел помочь ему сесть, но заработал хмурый предупреждающий взгляд. В седло, несмотря на больную ногу, бывший воин буквально взлетел.

Завистливо вздохнула. Я так никогда не смогу, однозначно.

При этом я не забывала внимательно за ним наблюдать, поэтому успела заметить, как на короткий миг на его лице сверкнул восторг. Он, наверное, скучает по тому, что у него было раньше.

– Расскажи о себе, – попросила, когда отряд тронулся в обратный путь.

– Что именно интересует госпожу? – уточнил Балдер. При этом он не выглядел недовольным.

– Например, то, почему ты на самом деле оказался в деревне.

– Госпожа сомневается, – покачал он головой. – Я сказал чистую правду. У меня был дом в деревне – достался от родителей, поэтому я решил, что вполне способен позаботиться о себе.

– Ладно, – нехотя согласилась я, полностью уверенная, что Балдер не говорит правды. – Тогда расскажи, как ты делаешь стекло?

– Стекло? – переспросил он.

– Те зеленые пластинки, – уточнила, вспоминая, как Балдер сам называл результат своих экспериментов.

Поначалу он рассказывал не слишком увлеченно, постоянно посматривая на меня, словно убеждаясь, что я все еще слушаю его, а потом забылся и рассказ полился более уверенно и плавно.

Балдер рассказывал, как однажды ему пришло в голову расплавить песок вместо руды. Как он потом был удивлен результатом. Как добавлял в получившееся то один материал, то другой.

– А если взять другой песок, не речной? – предложила я, припоминая, что в стеклах используют какой-то особенный песок. Вот только точно, где его берут, я не помнила. Подобная информация в прошлой жизни мне не была необходима.

Знала бы, что когда-нибудь попаду сюда, вызубрила бы все, что только можно.

Конечно, я училась в школе, даже отметки имела хорошие, вот только большинство знаний за двадцать лет попросту стерлись из памяти. Видимо, мозг посчитал информацию, к которой я не прибегаю постоянно, лишней и убрал ее в самые глубокие уголки сознания."

"Взять тот же уголь. После того как закончила школу, я и не вспоминала о нем.