Хильдегарда. Ведунья севера

– Я уже скучаю, – ответила я, а потом вдруг вспомнила, что мы вообще-то не одни. Оглянувшись по сторонам, слегка смутилась.

Вокруг толпился народ. Женщины отчего-то прижимали ладони к губам, словно пытались остановить какие-то слова. При этом некоторые из них тихо плакали. Мужчины же хмурились, явно чувствуя себя чуть неловко. Все молчали.

Вернув взгляд на мужа, я улыбнулась.

– Возвращайся скорее. Вы все!.. – крикнула громче и снова ощутила, как из меня рвется магия. – Возвращайтесь, – выдохнула, и с этим вздохом вперед понеслась невидимая волна.

Я будто заклинала их, прося, нет, требуя, чтобы они вернулись все, без исключения.

Магия, наполненная моим пожеланием, коснулась каждого воина, уезжающего с Тором. Я видела, как они легко вздрагивают, оглядываясь по сторонам.

– Конечно! – крикнул кто-то из всадников. – Мы вернемся! Как же иначе? – он рассмеялся.

Воины загудели что-то одобрительное. Люди вокруг начали тихо посмеиваться, перешептываясь.

– Конечно вернешься! – выкрикнула дородная женщина из толпы. – Куда ты денешься?! Ты дочке моей обещал жениться на ней! Только посмей не вернуться!

После этих слов все рассмеялись, словно выпустили из себя напряжение. Все снова вернулось на свои места. Я вдруг поняла, что все это время почти не слышала окружающий меня мир. И в этот момент звуки вернулись в полной мере. Послышалось мычание коровы, кудахтанье кур, пение птиц, радующихся весне.

Мы стояли до тех пор, пока последний воин не выехал за ворота, и только потом все начали расходиться.

– Госпожа? – рядом возникла чуть взволнованная Хельга.

– Со мной все в порядке, – заверила я, но сама при этом ощутила, как легкая слабость прокатывается по телу. – Просто хочу немного подремать.

– Идемте. Я принесу вам теплого молока. Хотите еще чего-нибудь? – спросила она, идя рядом, при этом я видела, что она готова в любой момент подставить мне локоть, а то и вовсе подхватить.

– Хлеба, может, свежего немного.

На самом деле я хотела лишь спать, но понимала, что Хельга не успокоится, пока не поем.

Как Хельга меня раздевала, укладывала в кровать, а потом поила молоком, я почти не запомнила, настолько сонной была. Я просто выполняла ее просьбы, даже не открывая при этом глаз, а потом провалилась в долгий, наполненный лишь забвением сон.