Хильдегарда. Ведунья севера

Просыпалась я долго. То приходила в себя, то снова погружалась во тьму. Однако вечно это не длилось – в очередной раз я проснулась полностью, чувствуя, что спать больше не хочу. А вот есть…"

"Повернув голову, заметила Хельгу, сидящую на лавке. Она что-то вязала, но стоило мне пошевелиться, как моментально вскинула взгляд, опуская свою работу на колени.

– Как вы, госпожа? – спросила она.

– Нормально, – ответила чуть хрипло, а потом села, опираясь спиной на подушку. – Долго я спала?

– Весь день, – тут же отозвалась подруга.

– Хотите чего-нибудь?

Я кивнула.

– Есть хочу, умираю.

При этом я откинула одеяло, пытаясь встать, но Хельга тут же оказалась рядом, мягко не давая мне подняться.

– Полежите еще немного, – попросила она. – Отдохните. Куда вам спешить? А еду сейчас принесут. Поедите прямо здесь.

Я нахмурилась.

– Я что, так плохо выгляжу, да? – спросила, пытаясь понять, отчего Хельга так встревожена. – Они не вернулись еще? Что-то случилось?

– С вами все хорошо, просто выглядите усталой. Нет, не вернулись пока.

Мало времени прошло, не стоит так переживать. Все будет хорошо.

Я выдохнула, прикрывая глаза. Под сердцем заныла тревога, но я отчего-то сразу поняла, что это всего лишь мое волнение.

Скорей бы вернулись. Скорей бы.

Глава 20

Замок во время их отсутствия словно замер. Нигде нельзя было услышать смех или громкие разговоры. Люди, будто боялись спугнуть удачу, говорили тихо, а чаще и вовсе шепотом, тревожно поглядывая на дорогу.

Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

Не знаю, что насчет «догонять», но по поводу ожидания все верно. Оно выматывало, не давало уснуть, заползало тревогой под кожу, заставляя вскакивать посреди ночи с кровати и ходить, ходить, ходить. Казалось, стоит уснуть, как тут же кто-нибудь явится с вестями.

Ожидание туманным облаком висело над замком. Оно виделось в глазах людей, слышалось в их тихих разговорах, угадывалось в тревожных и чуть более резких, чем обычно, движениях. Вздохнет кто-то чуть громче, и ты понимаешь – ждет.

Они вернулись через три дня.

Я узнала об этом от Хельги, которая буквально ввалилась в мою комнату. Медленно поднявшись с кровати, вопросительно посмотрела на нее.

– Вернулись, – выдохнула она, стараясь выровнять дыхание. – Ярл… живой.

И словно вынули тревожащую все это время иглу из сердца. Будто отпустили его тиски чьих-то зловещих когтей. Тревога, сжимающая горло со времени их отъезда, отпустила, шипя, как ядовитая гадюка.

Стремительно пройдя мимо нее, я понеслась вниз.