Хирург Коновалов

И дело совсем не в том, что Кирюха мне накидал вопросов – справляется он там пока со скрипом. Но справляется же.

А вот я не справляюсь. Идея спустить все на тормозах теперь кажется мне не очень. Или это Вадим делает все, чтобы она оказалась не очень. Он не понимает намек в виде моего упорного игнора. Пишет и пишет. Вчера звонил – я не взяла трубку, отделалась коротким: «Не могу говорить, занята». В десять вечера, ага. Наверное, надо было все-таки поговорить с ним до отъезда. Объяснить.

Что объяснить?!

Пытаюсь представить гипотетически этот разговор.

«Слушай, Вадим, тут такое дело. Я неожиданно в тебя влюбилась. Ага, прикинь, какая дичь, сама в шоке. Что думаешь?».

Я со стоном переворачиваюсь на другой бок, натягиваю на себя с головой одеяло. Я в домике.

У меня кишка тонка для такого разговора. Я обязательно раскисну, расклеюсь. Да я разревусь, точно! А я этого не хочу. Мне же надо что-то сохранить, только я уже не понимаю – что. Лицо, гордость? Остатки мозгов, которые еще не расклевали подрядчики, Кирюха и на десерт – Вадим?

Зачем он звонит, вот зачем?!

Я понимаю, зачем, чего уж.

Для него же ничего не поменялось. Это у меня тут мир того-этого… опрокинулся.

Слегка.

А у Вадима все по-прежнему. «Пока мы вместе» и профилактика аденомы предстательной железы. Я вспоминаю его, спящим на полу операционной. И мне теперь абсолютно понятен его цинизм. Если все воспринимать сквозь призму эмоций – при его работе так можно быстро чокнуться. Сейчас мне это очевидно. Единственное, что мне по-прежнему непонятно – что делать с собой.

И, опять же, единственное, на что я могу рассчитывать – это то, что время на моей стороне. И подрядчики с контрагентами тоже, да. Потому что, судя по тому, как все идет, застряну я тут на месяц минимум. И мне это на руку. Кирюха, правда, взвоет, но ничего, пусть учится. По бразильской системе.

***

Вадим записал мне голосовое. На целых две с половиной минуты. Я смотрю на него практически с ужасом. Что там?! «Я ни черта не понимаю», «Что происходит, на хрен?!» «Иди ты в жопу!», «Ладно, я понял, всего хорошего».

Все эти варианты вызывают у меня желание порыдать. Но нельзя.

– Инна, все готово, можем ехать, – ко мне в келью заглядывает Виктор Карташов, будущий начальник ИТ в филиале.

Ладно, прослушаю вечером. Куплю бутылку вина, залезу под одеяло, буду слушать на повторе и рыдать. Я встаю.

– Отлично. Поехали.

***"

"В сообщении Вадима нет ничего такого. Оно даже… оно даже милое, насколько Вадим может быть милым.