Ваша операция назначена на одиннадцать, в половине одиннадцатого вы должны быть на столе.
— Спасибо, — с облегчением выдохнула я.
Драгун ушла, а я тщательно упаковала папку в два непрозрачных пакета, еще раз проверила, выключен ли ноутбук, и успокоилась. Пусть все это полежит в месте, недоступном для чужих глаз и рук, мне так будет приятнее. Драгун не похожа на человека, сующего нос в чужие дела. В конце концов, это всего на пару дней — сегодня и завтра, пока я буду отходить от наркоза.
Последнее, что я запомнила до операции, был снежно-белый потолок и голубые кафельные стены операционного зала. Я лежала на столе, укрытая простыней, прямо надо мной висела огромная лампа, рядом суетился бородатый мужчина в смешной пестрой шапочке с голубыми тучками на ней. В вене правой руки уже стоял катетер, а обладатель шапочки, оказавшийся анестезиологом, балагурил на тему внезапно обрушившейся на город грозы. Я смотрела на потолок и считала, как мне велели, до ста, чувствуя, как слипаются веки, а когда снова открыла глаза, обнаружила, что потолок надо мной — розовато-бежевый.
«Что случилось? — подумала я, снова закрывая глаза. — Почему потолок такой?» Саднило все лицо, особенно болел нос, который что-то сдавливало. Я попыталась поднять руку и потрогать, но не смогла — рука была как ватная и безвольно лежала рядом с телом. Послышался звук открывшейся двери, кто-то вошел, но я не могла ни повернуть голову, ни открыть глаза — веки казались набухшими, налившимися водой.
— Ну, проснулись? — я услышала знакомый женский голос. — Не надо глаза открывать, лежите спокойно. Это Женя. Пить хотите?
Я сделала неопределенное движение головой, означавшее, что пить я не хочу.
— Болит что-то? — продолжала допрос Женя. — Я портативную кнопку принесла, положу вам под руку, если что — нажимайте, я сразу приду.
Я почувствовала, как она подкладывает под мою правую руку какое-то устройство.
— Операция хорошо прошла, Аделина Эдуардовна осталась довольна, хотя и устала — больше семи часов работали.
«Надо же, как долго, — удивилась я. — А мне показалось, что я только глаза успела закрыть. Это что же получается — уже вечер?»
— Ты… дежуришь? — выдавила я.
— Да. Буду часто заходить. Точно не нужно обезболивающего?
— Нет.
— Ладно, если передумаете — кнопка в руке.
Снова хлопнула дверь, и в палате повисла тишина.
