И лицо ты мне изуродовал так, что пластика потребовалась, вон и доктор подтвердит, она ведь меня оперировала.
— Стаська, ты сдурела?! Я тебя и пальцем не трогал!
— Ты уверен? А у меня и справка о побоях имеется.
Я не понимала, о чем она говорит, чувствовала, что блефует, но мешать ей не надо, это не мои разборки. А Казакова продолжала, гневно глядя на лежавшего на полу блондина:
— Представь себе. Ты думал, ты крутой? Нет, Глеб, ты просто шестерка. И никакого кресла тебе не было бы, а вот нары — вполне.
И я тебе в этом помогу.
Приехала полиция, которую сразу вызвали охранники, едва получив сигнал из моего кабинета. Я написала заявление о проникновении на частную территорию, а Казакова, расплакавшись, рассказала полицейским о том, что этот человек преследовал ее, шантажировал и вынуждал отдать материалы, добытые в ходе журналистского расследования. Ей пришлось сходить в палату и принести свое удостоверение.
— Заявление писать будете? — спросил оформлявший протокол капитан.
— Буду, — решительно сказала Казакова.
Когда все формальности закончились и блондина увезли, Казакова упала лицом на скрещенные на столе руки и зарыдала в голос, как ребенок. Я села рядом, погладила ее по спине и спросила:
— Что же такого в этой папке?
— Там фактически бомба… я должна опубликовать материал, иначе моя душа никогда не успокоится. Мне нужно сегодня закончить первую статью и отослать ее редактору.
— Тогда вам придется подождать до завтра.
— Почему?
— Потому что ваш ноутбук и папка у меня дома. Она подняла голову от стола и непонимающе уставилась на меня:
— Как это? А… что вы тогда Глебу отдали?
— Старые счет-фактуры на ремонт туалетов. Мне показалось, что содержимое папки вам слишком дорого, решила на всякий случай отсюда все убрать, видите, пригодилось.
— Господи, если бы он открыл папку… — простонала Казакова.
— Да, об этом я не подумала. Но ведь все закончилось хорошо.
Его продержат минимум пятнадцать суток, за это время я сниму вам швы, и вы сможете, хоть и в повязках, покинуть клинику. Я дам вам заключение о необходимости продолжать лечение за границей, и вы сможете уехать из страны. Даже паспорт менять не придется, там скан радужки.
Мне показалось, что она смотрит сквозь щели в повязки с благодарностью.
— Спасибо… — прошептала Казакова, сжимая руки в замок. — Я все успею. Еще раз спасибо.
— Не за что.
