Пытаясь выбраться из-под нависшего над головой топора, я невольно подставила их, а жить потом, если что, мне будет ох как тяжело, тут Глеб прав…
— Хорошо.
— Что ты сказала? — насмешливо переспросил Глеб. — Не расслышал я.
— Я сказала — хорошо, идем.
— И далеко?
— В административный корпус.
— А там что?
— А там ровно то, за чем ты приехал. Но в руки я тебе это отдам только после того, как ты позвонишь домой и скажешь то, что обещал, — категорически заявила я. — Как ты понимаешь, я тебе совершенно не верю.
— Между прочим, я тебе тоже, — Глеб выпустил меня из объятий, однако по-прежнему крепко сжимал правое запястье. — Что-то ты больно быстро согласилась.
— А ты мечтал, что придется из меня согласие пытками вытягивать?
— Фу, — поморщился Глеб. — К чему такое? Ладно, идем.
— Погоди, еще одно.
— Ну что еще-то?
— Ты оставишь Настю в покое. Никогда больше не возникнешь, не появишься, понятно? Иначе я тебя найду.
Глеб снова расхохотался — он вообще много смеялся сегодня, я давно не видела его в таком приподнятом настроении, и мне отчаянно хотелось врезать ему по довольной физиономии.
— Да я тебе даже сим-карту отдам, с которой ей звонил. А больше она ничего обо мне и не знает, так что расслабься. Все? Или еще условия будут?
— Больше не будет.
— Ну, идем тогда?
И я повела его прямиком в кабинет Драгун. А что еще мне оставалось делать?
Аделина
Когда в дверь постучали, я почему-то почувствовала легкую тревогу. Но что могло случиться со мной среди бела дня в собственной клинике?
— Да, войдите.
— Аделина Эдуардовна, к вам пациентка Казакова, — вошла в кабинет мой референт Аллочка.
— Пусть войдет. А вы пока можете быть свободны, — я даже не поняла, зачем отпустила ее, просто какое-то предчувствие…
Алла исчезла, а вместо нее в кабинет вошла сперва Казакова в кепке с длинным козырьком, а за ней — высокий худощавый блондин в спортивном костюме и кроссовках. Он по-хозяйски запер дверь и сунул ключ в карман, не забыв при этом приветливо поздороваться.
— Вы, собственно, кто? — спросила я, понимая, что предчувствия мои оправдываются, и сейчас что-то непременно произойдет.
— А я близкий знакомый Станиславы, — улыбнулся он.
— Аделина Эдуардовна, вы меня извините, ради бога, за вторжение, но помните, я вам папку отдала на хранение? — произнесла Казакова, и мне вдруг показалось, что на слове «папка» она сделала сильный акцент. — Хотела бы забрать, спасибо, что помогли.
