Я посмотрела на подругу, прижимавшую к уху трубку:
— Ну что, мне ответить?
— Этого не может быть…
Я нажала кнопку ответа на своем телефоне:
— А так?
Настя отбросила свой мобильный, как будто в ухо ей впилась змея, а не мой голос, и зажала уши руками:
— Зачем ты так со мной? — прошептала она. — Пусть бы я думала, что он просто временно исчез… я бы ждала… у меня была бы надежда, а ты ее убила…
Я сбросила звонок, вынула сим-карту и, сняв с крючка над раковиной ножницы, разрезала ее на четыре части. Настя беззвучно плакала, раскачиваясь, как ванька-встанька.
— Не верю…
— Хорошо, — я вздохнула и полезла в телефон, где — я точно это помнила — должна была быть фотография Глеба, сделанная как-то на моем дне рождения. Найдя ее, я протянула телефон Насте: — Узнаешь?
Она бросила взгляд на экран, молча кивнула и снова заплакала.
— Ты хотела правду — я ее сказала. Прости, другой нет.
— Зачем ты это со мной сделала? — снова прошептала она, заливаясь слезами. — Ты убила меня, понимаешь? Убила надежду, будущее мое убила… Мне незачем больше жить.
Нельзя жить, ни на что не рассчитывая и ни о чем не мечтая, а Павел был моей последней надеждой, — как заведенная твердила Настя шепотом, слизывая с губ слезы.
Я ушла в гостиную, закуталась в одеяло и села на диван, поджав ноги. Вот и выбор… Не надо было говорить, пусть бы жила с этой иллюзией. А теперь я виновата, я враг. Надежду убила…
На что?! И теперь я даже уехать сию секунду не могу, потому что оставлять ее наедине с такими мыслями просто опасно — бог знает, что она может натворить.
Мысленно я посылала Глебу пожелания кишечных колик или еще чего похуже, потому что ничего другого не могла.
Мы так и провели ночь — я на диване, закутавшись в одеяло, Настя — в кухне, обхватив руками голову. Утром в двери повернулся ключ, и на пороге возник Захар, тоже помятый и всклокоченный.
— А вы еще или уже? — спросил он, бросив взгляд в мою сторону.
— Мы до сих пор.
— А Настя где?
— В кухне."
"Он разулся и сразу двинулся туда, хлопнула дверь, и я стала прислушиваться к тому, что происходит в кухне.
Но там, кажется, ничего не происходило. Так прошел час, у меня затекла спина, заболел нос, на котором все еще красовалась лангета. Очень хотелось выпить таблетку, но они остались на столе в кухне.
Наконец дверь открылась, и Захар, заглянув ко мне, весело сказал:
— Ты спать будешь или завтракать?
— Там… нормально все? — шепотом спросила я, кивнув в сторону кухни.
— Конечно, — чуть удивился он. — Настя завтрак готовит.
