Неужели я потеряла мужа из-за какой-то ерунды? Ведь даже повода для ссоры у нас не было…
Станислава
Почему так трясутся руки? С самого утра, с тех самых пор, как я открыла глаза и вытянула из пачки первую сигарету…
Кофе пришлось заказывать в номер, потому что облиться прилюдно как-то не хотелось, а здесь я могу и из халата не выбираться, пока не позавтракаю.
Нет, завтракать тоже не буду — ничего не лезет в горло.
Когда же я ела последний раз? У Лавровых? Ела ли? Не помню…
Мне непременно надо взять себя в руки, потому что я в стрессовых ситуациях склонна к отказу от еды — это выходит как-то само по себе, я просто забываю, что нужно есть, а это чревато проблемами со здоровьем.
Мне сейчас совершенно нельзя заболеть, даже обычная простуда может вызвать серьезные проблемы, а уж такая неприятная вещь, как анорексия на нервной почве, и вовсе.
Нет, Стаська, ты должна держаться, должна все сделать, как задумала, и только потом можешь позволить себе что угодно — от анорексии до обжорства.
Очень некстати оказался звонок от одного старого информатора — именно к нему я обратилась по поводу Настиного паспорта, потому и пришлось включить телефон, которым пользовалась много лет, но который сейчас стал опасным.
Илья — так звали информатора — прислал мне несколько сделанных на мобильник снимков монитора, на котором я и увидела все передвижения женщины, использовавшей данные моей подруги.
Железнодорожные билеты почему-то сразу натолкнули меня на мысль о перевозке чего-то запрещенного, и Илья подтвердил:
— Да, тетка в разработке.
Но ты смотри, Станислава, фотки эти нигде не свети, я их буквально из-под полы сделал в кабинете у начальника, если что — мне кирдык.
— Обижаешь. Я тебя хоть раз подставила?
Он только засмеялся.
Мы были очень давно знакомы, и это оказался тот редкий случай, когда одноклассник пригодился, да еще и там, где не ждали.
После окончания школы Илья, как не особенно способный к учебе, ушел в армию, а, вернувшись, поступил в школу тогда еще милиции, окончил ее и устроился работать сперва участковым, а потом ушел в районное отделение.
Однажды я брала интервью у следователя, занимавшегося делом об убийстве любовницы одного печально известного в городе бизнесмена, и нос к носу столкнулась в коридоре с Ильей. Он меня не сразу узнал, а, узнав, облапил и радостно сообщил:
— А я-то думаю — где я тебя раньше видел… А это ты, Стаська. Ух, какая стала… Погоди… так это что же, выходит, твои статьи в газете?
— Мои, Илюша.
