Административный, лечебный и реабилитация.
— И что же — вот так постоянно ходите?
— Конечно. Зимой даже удобно — не нужно одеваться. У нас и клиенты так перемещаются — на процедуры, например, или в зимний сад, туда родственники приходят, — объяснил доктор. — Кстати, я не представился, — спохватился он, смешно хлопнув себя по лбу. — Вячеслав Андреевич Васильков. Я заместитель главного врача этой клиники, хирург.
— Вы будете меня оперировать?
— Мы решим это после того, как обговорим все детали. Я бы хотел, чтобы вас сперва сама главный врач осмотрела, обычно в подобных ситуациях решение принимает она.
— В каких ситуациях?
— Станислава Юрьевна, я не очень приветствую разговоры на ходу, возраст не тот уже. Давайте до кабинета потерпим.
Прекрасно. У меня сложилось впечатление, что в этой клинике мне могут и отказать, и что делать в этом случае, совершенно непонятно. Других знакомых врачей найти вряд ли удастся — и с этим-то мне Захар помог. Не ехать же в Москву… да и смысл какой, там тоже никого нет, а заявиться в первую попавшуюся клинику и рассказать, что мне нужно, я не могу.
"
"Настроение слегка испортилось. Ненавижу зависеть от кого-то, а сейчас мое в прямом смысле дальнейшее будущее зависело от неизвестной женщины, с которыми у меня всегда не особенно складывалось.
Аделина
Когда мужчина, помимо медицины, увлекается еще и готовкой, в этом, бесспорно, есть что-то притягательное.
Утром меня разбудил не будильник, а запах, доносившийся из кухни.
Я села, сонно моргая глазами, и втянула аромат — показалось, что это блины.
О господи, невозможно завтракать выпечкой без риска для фигуры…
Накинув халат, я поплелась в кухню, на ходу пытаясь окончательно проснуться.
Матвей в спортивных брюках и фартуке действительно жарил блины сразу на двух сковородках. На тарелке рядом с плитой уже высилась приличная стопка.
— Ну и куда столько? — поинтересовалась я, чмокая мужа в плечо.
— Часть сейчас съедим, а из оставшегося пирог сделаю.
— Пирог?
— Ну да — блинный.
Три начинки, сверху тесто слоеное, — ловко наливая очередную порцию на сковороду, отозвался Матвей.
— Ты заставляешь меня испытывать угрызения совести.
— С чего вдруг? Ты пока единственный кормилец в семье, — улыбнулся Матвей, возвращая сковородку на плиту. — А я пока в роли домохозяйки, все честно.
— Фу, ну не говори ты этих пошлостей, а? — поморщилась я, садясь за стол. — Какая разница, кто зарабатывает?
— Да никакой, конечно.
