Хищная

Миша в его руках тем временем что-то радостно щебечет.

— Миша, а как давно ушла твоя мама? — Тихо спрашивает он у ребенка.

— Недавно. Перед вами.

— А куда она пошла, она тебе не сказала?

— Нет. Мама сказала, чтобы я сидел тихо и ждал Крисю.

Я наспех оглядываю прихожую и замечаю, что Викины сапоги стоят на месте. Нет только ее зимней куртки.

— Егор, ее сапоги тут. Она ушла только в куртке.

Кузнецов быстро задышал. Видно, что он пытается судорожно сообразить.

— А у вас есть выход на крышу?

— Не знаю...

— Мы с мамой ходили вчера на крышу! — Радостно оповещает нас Миша.

Мое сердце пропускает удар. Егор ставит ребенка на пол и говорит:

— Миша, мы сейчас с Крисей сходим в магазин за машинкой. Ты же любишь играть в машинки?

— Люблю.

— Тогда будешь послушным мальчиком? Подождешь нас?

— Да!

Мы с Егором быстро одеваемся, пока он вызывает лифт, я на всякий случай закрываю входную дверь на ключ. Мы поднимаемся на 16 этаж, потом с него еще вверх по лестнице и замечаем приоткрытую дверь на крышу.

Мы с ним буквально влетаем туда, но тут же замираем.

— Вика, что ты тут делаешь? — Тихо спрашиваю я.

— Вышла подышать воздухом.

— Тебя там Миша очень ждет.

Она снова заливается смехом.

— Ему не нужна такая мать, как я.

От этих слов у меня задрожали руки.

— Викуля, — начал Егор, — а чего ты в одиночестве расслабляешься? Давай спустимся в квартиру и вместе выпьем за встречу! Давно ведь не виделись.

Степанова снова истерично засмеялась.

— Давай ты не будешь делать вид, что рад видеть меня? Я знаю, как ты меня всегда терпеть не мог.

— Ну что ты такое говоришь! Я просто немного ревновал Кристинку к тебе. Но сейчас у меня уже не тот возраст, чтобы ревновать девушку к подругам...

Егор говорит эти слова, а сам медленно подходит к Вике. Я аккуратно следую за ним. Степанова это замечает, выставляет вперед руку, как бы останавливая нас, а сама подходит еще ближе к краю крыши.

— Не приближайтесь ко мне!

Мы с Кузнецовым резко останавливаемся.

— Вика, — аккуратно начинаю я, — отойди от края. Тебя внизу ждет Миша. Подумай о своем сыне.

У нее снова потекли по лицу слезы.

— Он заслуживает другую мать. Не такую, как я.

— Нет, Вика, ему нужна ты.

Она пропускает мои слова мимо ушей, делает глубокий глоток водки из бутылки, морщится, а потом поднимает на меня глаза.

— Я ведь все помню, Кристин. Что было в тот день, как убили твою маму.