Хищная

Я кричу и вырываюсь из его рук, но он не отпускает. Кузнецов берет меня на руки и быстро уносит с крыши. Пока меня колотит в истерике, он действует быстро и слаженно. Мы спускаемся на лифте к квартире, Егор достаёт из кармана моей шубы ключи и открывает дверь. Миша снова бежит нам навстречу с радостным криком, но видя меня, тут же сильно пугается и тоже начинает плакать.

— Кристина, — Егор трясёт меня за плечи, — попробуй немного успокоиться и взять себя в руки. Мне нужно спуститься вниз.

Я его не слышу.

— Кристина, постарайся ради Миши.

Упоминание о ребёнке немного приводит меня в чувство. В этот момент я начинаю слышать его плач.

— Кристина, посмотри на меня, — Егор берет мое лицо в ладони, — ты сейчас должна остаться с ребёнком. А я спущусь вниз. Ты меня поняла?

Я быстро закивала головой.

— Хорошо, — он крепко меня обнимает, целует в макушку и уходит из квартиры.

А я беспомощно опускаюсь на пол и начинаю тихо подвывать. Рядом со мной плачет Миша.

— Крися, вы не купили машинку? — спрашивает меня ребенок.

Я смотрю на него и ничего не понимаю. Какая машинка? О чем он говорит?

Я притягиваю Мишу к себе и крепко прижимаю. Слезы душат.

— Крися, почему ты плачешь?

Я не могу ему ответить. Я не знаю, что нужно сейчас говорить. Да вряд ли сейчас слова смогут выйти из моего горла. Перед глазами стоит Вика, а в ушах звенит ее истеричный смех.

«Мы все несчастны», — пульсируют в висках ее слова.

Я не знаю, сколько я так сижу на полу в прихожей, крепко держа в своих руках ребёнка.

Кузнецов поднимает меня с пола, папа берет на руки Мишу. Егор ведёт меня на кухню. Полиция задаёт мне какие-то вопросы. Я им что-то отвечаю. Но они продолжают спрашивать дальше. Кажется, этот допрос не закончится никогда.

Меня всю трясёт, Егор даёт мне что-то выпить. По вкусу похоже на валерьянку.

— Я уложил Мишу спать, — появляется на кухне папа и крепко меня обнимает.

Это все сон. Страшный-страшный сон. Этого не может быть.

— Что с ней? — Выдавливаю наконец из себя и поднимаю глаза на Кузнецова. Полиция уже ушла.

Он опускается на колени возле моего стула и крепко меня к себе прижимает.

— Кристина, — выдыхает мое имя.

— Что с ней? — Повторяю уже более настойчиво.

Он не отвечает, и по его молчанию я все понимаю. Меня снова начинает трясти. Из горла рвутся крики.