Ничего странного не замечаешь? — я откинулся на спинку дивана, давая возможность Тилботу рассмотреть голоснимки ближе, и бросил взгляд через плечо. Девушка сидела в углу дивана, подобрав под себя ноги, и косилась в нашу сторону, делая вид, будто что-то изучает в персональном коме.
— Лерой, иди сюда! — неожиданно для себя позвал я девушку. — Раз ты космобиолог, возможно, у тебя есть предположение, что за хрень творится с растительностью на этой планетке?
Синие глаза девушки удивленно распахнулись, а затем она смущенно улыбнулась.
— Хорошо, иду!
Диван справа от меня немного просел под ее весом, и Лерой, смешно сопя, наклонилась к изучаемым командором голоснимкам. Прядь непокорных топорщащихся волос коснулась моего плеча, а до обоняния донесся нежный запах ее шампуня. Перед глазами мгновенно пронеслась максимально неприличная сцена с ее участием. Я стиснул зубы, досчитал до десяти и, взяв себя в руки, спросил.
— Ну, что скажете?
— Даже и не знаю, — задумчиво протянул командор, — я вижу, что густота растительности на одном и том же участке сильно варьируется с невозможной скоростью, вот только, что это означает и будет ли это препятствием для нашей посадки, не могу сказать.
Может, космобиолог нас просветит? — и снова этот скептический взгляд с прищуром.
— И да, и нет, — голосок у девушки был очень нежный, даже не верилось, что та девушка в кабинете начальника тюрьмы и эта — один и тот же человек. И, похоже, мне с этим «цветочком» предстоит нянчиться.
— Отец, пока не пропал, присылал мне отчеты снимков с более близкого к земле расстояния.
Таких снимков мало, но они четко показывают, что вот эти темно-зеленые участки — это деревья, и не просто привычные нам, а исполинские! — девушка смешно нахмурила брови. — Ну, чтобы вам было понятней, то если взять высокое дерево и поставить на него еще одно такое, то это будет примерная высота лесов на этой планете. Ну, и, конечно, обхват стволов соответствующий. Думаю, самый тонкий из них нам удастся обхватить руками втроем.
Тилбот удивленно присвистнул.
— Да, такие леса просто не могут из ниоткуда появляться и в никуда исчезать! — почесал он голову.
В этот же миг, в дверном проеме появились неугомонные Трой и Клаус.
— Почему? Мы можем! И появляться и исчезать. Да Трой?
— Всё верно! — широко улыбнулся Клаус, белобрысый балагур и весельчак. Он внешне являлся полной противоположностью Трою. Тот был жгучим брюнетом, с практически полностью покрытым наколками телом, являя собой, по сути, карту солнечной системы.
