Короткие пряди мазнули по щекам. Голова внезапно стала легкой и невесомой.
Я же никогда, совсем никогда так коротко не стригла волосы.
— Ты… ты…
— Стоп! — Он поднял руку, недовольно меня разглядывая. — Нет, так не пойдет. Ты прям побелела. Куколки мои. — Стилист повернулся к девчонкам, что-то быстро произнес на французском, потом снова обратился ко мне, очаровательно улыбнулся и… — Результат ты увидишь только в самом конце.
Пока они занавешивали зеркала, ко мне вернулся голос.
— Ты отрезал мои волосы, — наконец смогла прохрипеть я.
— Да, — отозвался Жорик, совершенно не смущаясь. — Их больше нет. Так что смирись. Мы будем делать из тебя совершенно другого человека. Правда, супер?
Сказала бы я ему, да цензурных слов не хватало.
Жерар осуществил задуманное. Больше я своего отражения не видела. Закрыв глаза, смирилась с поражением, слушала, как щелкают ножницы у уха, лелеяла и взращивала план мести хищнику. Надо же мне было на ком-то сорваться? Н’Ери подходил для этого лучше всего.
Потом наложили полноценный макияж: основа, тональный, румяна, помада, тени, карандаши и тушь.
— Я тебе сложил в коробочку все тона, помады и тени. Еще положил инструкцию. Подробную. Так что повторить это ты сможешь легко.
Стилист едва не подпрыгивал от счастья и восторга, а мне было уже все равно.
— Пойдем со мной, куколка! — Жорик помог мне встать и опять потащил куда-то. — Я уже подобрал тебе одежду. На все случаи жизни. Фигура у тебя не модельная, но тоже ничего.
И хорошо, что не модельная, кому нужна плоская доска с двумя пупырышками?
— Ник тут?
— Еще нет.
Ты успеешь переодеться и показаться ему во всей красе.
— Я не хочу, — упрямо поджав губы, сообщила, когда Жерар втолкнул меня в кабинку, очень похожую на примерочную, только без зеркал.
Там на вешалках висела куча нарядов: штаны, брюки, блузки, свитера, пуловеры, юбки и платья. Внизу, выстроившись в ряд, стояли туфли, сапожки, лодочки и сандалии. Мне даже думать было страшно, сколько все это стоит.
— Надень это, — вручая мне платье, велел Жорик.
— Это? — Я, округлив глаза, смотрела на небольшую тряпочку из белого гипюра.
— Это-это, — с досадой отмахнулся он, поправляя мои волосы, словно наводил последний штрих. — А ты что, ждала красное платье с разрезом по самые ягодицы? Это пошло, куколка. Белый цвет идеален, кожа заиграет яркими красками, а помада — она как флажок. Нет. Как огонек для мотылька! Или клубок для котика, — махнул он рукой. С аллегориями у него явно были проблемы. — Хищник попадет.
